Какие бывают заповеди

Введение

Человек постоянно сталкивается с ситуацией выбора между добром и злом. Иногда от этого зависят чужие судьбы, а последствия решений растягиваются на годы вперед. Таким выбором незаметно формируется характер. Совершенные поступки рождают привычку, которая затем сама влечет за собою личность, уже не спрашивая согласия воли. На свой страх и риск каждый из нас чертит тот неповторимый рисунок, который именуется судьбой и незримо умещается между двумя датами на надгробье.

Чем же руководствоваться в той или иной нравственно трудной ситуации? Как себя вести? На что опереться, чтобы сделать серьезный шаг?

Любое общество имеет свои моральные устои, поощряет согласие с ними и осуждает нарушения их. Оно создает определенный психологический климат, который побуждает вписываться в установленные рамки поведения.

Кроме того, в самом человеке существует «естественный нравственный закон», иначе называемый совесть, который изнутри подталкивает к порядочности и благородству. Даже блуждающий в иллюзиях вседозволенности наталкивается на нее порой, как на скалу, о которую разбиваются его самолюбивые притязания.

Достаточно ли этого всего, чтобы отрегулировать отношения между людьми, обеспечить социальную стабильность?

Какие бывают заповеди

Христианство утверждает тесную связь этики и религии. Они полноценно не могут существовать одна без другой. Когда нормы добродетели понимаются только как результат обычаев и традиций, имеющих чисто земное историческое происхождение, то происходит следующее.

Во-первых, теряется категоричность и обязательность нравственных требований. Возникает возможность для рассуждений такого типа: «Нормы морали придумали такие же люди, как я. Почему же, если мне хочется, я не могу их переступить? Особенно если никто об этом не узнает. А со своей совестью можно договориться, сжать ей горло, чтобы не беспокоила по ночам».

Во-вторых, понимание истины дробится на множество мнений и точек зрения. Ее границы становятся расплывчатыми и туманными. У каждого правда своя, и в итоге никто не может договориться о самых простых вещах. До сих пор современное общество не пришло к единой моральной оценке клонирования, абортов, эвтаназии, пластической хирургии.

Здесь не помогут утверждения типа «каждый сам решает для себя, как ему себя вести» или «неважно, что человек делает, главное, чтобы не вредил другим». Любой из нас теснейшим образом связан с теми, кто его окружает и способен невольно увлечь их силой своего примера. Даже сидя дома и тихо пьянствуя, формально не нанося этим никому ущерба, только разрушая самого себя, человек лишает ближних той пользы, которую мог бы принести, избрав другой, более благородный жизненный путь.

В-третьих, даже при искреннем желании следовать добрым нравственным принципам, это трудно, потому что они, покоясь на слабом основании человеческих обычаев, не имеют абсолютной прочности и непререкаемого авторитета. Нельзя быть безусловно уверенным в их правильности, так как они могут меняться от эпохи к эпохе, от цивилизации к цивилизации.

В Древней Спарте, например, считалось обычным убивать хилых и болезненных детей, что возмутило бы теперь гуманистическое сознание. Прелюбодеяние, считающееся сегодня сугубо личной, внутрисемейной проблемой, в древнем ветхозаветном Израиле публично каралось побиением камнями, а в советское время виновного прорабатывали на партийных или рабочих собраниях.

В-четвертых, атеизм, изгнав из мироздания Бога, а из человека душу, вынужден объяснять все движения нашей психики, в том числе и нравственного порядка, физико-химическими процессами в головном мозге и нервной системе. Движение и взаимодействие молекул — это естественные, закономерные явления природы.

А в природе нет морали! Цапля ест лягушку, лягушка ест комара, комар сосет кровь. Такие факты не могут быть описаны в категориях добра и зла. Соответcтвенно, один из нас дал хлеб голодному, другой отнял этот хлеб, это также не заслуживает ни похвалы, ни порицания, потому что обусловлено механическим действием в организме тех или других молекул и атомов, на которые повлиять мы, как известно, не в силах, а если кто-то и сумел повлиять, то это опять же не его заслуга, а тех же самых молекул и атомов в его мозге, и так далее.

Таким образом, атеизм последовательно приводит к аморальности и упразднению человеческой свободы, что отмечал еще Ф.М. Достоевский: «Если Бога нет, то все позволено». Знание этого присутствует в исторической памяти народов, и подсознательно мы боимся доверять тому, у кого нет в сердце ничего святого.

Можно быть порядочным человеком, не веря ни в какое потустороннее бытие и загробное воздаяние. Но реальность показала: как только в какой–либо теории изгоняется из мироздания Творец, в ней начинает часто провозглашаться ведущим мотивом существования людей вражда и соперничество: в марксизме — борьба классов, в фашизме – наций, в дарвинизме – видов, в капитализме – конкурентов.

Нравственные законы тогда приобретают безусловную обязательность и неизменность, когда воспринимаются как голос Божий, когда осознается их надмирное происхождение. Тогда эти принципы не так-то легко разбиваются при столкновении с жизнью: даже при возникновении сильного искушения имеется точка опоры вне своего «я», порой такого слабого под напором страстей.

Христианство, понимая человека как единство двух начал — материального и духовного — тела и души, тем самым извлекает его из «порабощения вещественным началам». Если тело его живет всецело в зависимости от стихийно-природных сил, то дух, возвышаясь над временем и тяготеньем, делает нас способными к свободным и самостоятельным поступкам.

Кто, живя в стране, юридически не подчинен ее конституции? Посол иностранной державы. Вот и человек, благодаря его двусоставности, не исчерпывается в своей сложности закономерностью материального бытия и отличается от прочих существ способностью к действиям, необъяснимым с точки зрения физиологии. Интенсивное развитие духовного начала позволяет человеку в некоторой степени преодолеть зависимость от вещественности.

Из житий святых известно, как многие из святых ходили в лютые морозы в жалких лохмотьях, не обращая внимания на холод, терпели голод и жажду, которые обычный человек не перенес бы без вреда для себя. Им не вредили пытки, побои, терзания зверей, даже сама смерть. Тела мучеников не истлевали, из-за действия благодати Божьей их мощи не подвергались естественному распаду.

Какие же мотивы определяют поведение верующего человека? Что заставляет его поступать честно и самоотверженно, даже тогда, когда это грозит его жизни, благополучию и хорошему мнению о нем окружающих людей?

Какие бывают заповеди

В христианстве можно встретить такое выражение как страх Божий. Слово «страх» рождает в воображении образ жалкого, исхлестанного плетьми, бесправного существа, трепещущего от гнева своего господина. Страх, однако, понятие многогранное. Христианский святой VII века авва Дорофей раскрывал его следующим образом[2].

Существует еще страх наемника, трудящегося на совесть ради собственной пользы. Его с хозяином не связывают никакие отношения, кроме деловых, и он тщательно следит за исполнением условия договора. Главный мотив его труда- получение награды. В состоянии наемника находится тот, кто повинуется Богу ради райского блаженства.

И, наконец, есть страх сына. Сыну безразличны взыскания или награды, он тщательно держится завещанного отцом только потому, что опасается опечалить его любовь, огорчить его, вызвать в нем тягостные чувства, он делает добро ради самого добра.

Религиозное чувство постепенно восходит по указанным трем ступеням. «Невозможно достигнуть совершенного страха, как только первоначальным страхом»[3]. Но наиболее возвышенной и желанной будет последняя стадия, когда человека не волнует личная участь, но все помыслы его заняты дорогим ему существом, применительно к религиозной области — Богом. Любовь – это переживание о другом больше, чем о себе.

Любая духовная традиция связана с множеством правил, которые пронизывают обычно все грани нашего бытия. Со стороны создается впечатление, что эта система запретов загоняет человека в темницу, где цепи догматов, узы канонов и вериги уставов держат в неволе бедного пленника, лишенного света, радости и любви. Кажется, что Церковь связывает свободу, накладывает узду на каждый новый полет мысли и смелое начинание.

Дело в том, что свобода не абсолютна, а относительна. Она может реализоваться только в каких-то заданных рамках. Иначе человек просто теряется в бесконечной перспективе открывшихся ему возможностей и не знает, куда идти, чего хотеть и к чему стремиться. Психологи заметили такое свойство у беспризорных детей.

Парадоксальным образом правила, уменьшая нашу свободу, дают ей пространство творчески развиваться. Так математик подчиняет свой ум законам, формулам и алгоритмам, художник – пропорциям и перспективе, спортсмен – условиям игры. Только подчинение правилам дает им шанс состояться в своей профессии. Герой детской книги старик Хоттабыч решил дать каждому футболисту на поле по своему мячу, чтобы они не гонялись за одним.

ПЕРВАЯ ЗАПОВЕДЬ

Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

«Боже Милостивый, неисчерпаемый, единственный источник силы, укрепи меня, немощного, одари силою большею, чтобы я мог лучше служить Тебе. Боже, дай мне мудрости, чтобы полученную от Тебя силу я не употребил во зло, но только на благо себе и ближним своим для величания славы Твоей. Аминь».

В Боге — вся мудрость, и вне Бога нет ни мудрости, ни капли знания. Всякую тварь Господь наделил частицей Своей мудрости. Поэтому, брат мой, думая, что Бог дал мудрость лишь человеку, ты ошибешься. Мудрость есть у пчелы и мухи, у ласточки и аиста, у дерева и камня, у воды и воздуха, у огня и ветра.

«Боже, Всемогущий и Всевидящий, одари меня, немудрого, животворящей мудростью Твоей, чтобы я смог лучше служить Тебе. И руководи мной, Господи, чтобы я данные мне знания не употребил во зло, как сатана, но только на добро себе и ближним своим к великой славе Твоей. Аминь».

«Всеблагой, Всемилостивый и Долготерпеливый Боже, одари меня, нечестивого, благостью Твоей, чтобы от Твоей благости я возрадовался и воссиял и смог бы еще больше и лучше служить Тебе. Направь меня и поддержи, Господи, чтобы доброту Твою не превратил я во зло, как сатана, но направил бы лишь на радость и счастье себе, чтобы мог я светиться добротой и озарить ею себя самого и всякую из тварей Твоих, меня окружающих».

«Господи, Боже мой, Тебе принадлежит бесчисленное множество творений, но у творений Твоих не может быть более одного Бога — Тебя, Единосущного. Разгони, Господи, мои дурные мысли и сны о других богах, как сильный ветер разгоняет надоедливый рой мух. Боже, очисти мою душу, освети ее, расширь и поселись в ней Ты, Единственный, как Царь в Своем дворце.

Аз есмь Господь Бог Твой: да не будут Тебе бози инии, разве Мене.

Этими словами Бог указывает человеку на Самого Себя. «Бог есть Любовь» (1Ин.4:16). Она повелевает ему познавать Господа Бога. Но «подобное привлекается подобным», следовательно, если Бог – есть Любовь, то приближается к Нему тот, кто в своей судьбе, насколько возможно, осуществит данное качество к окружающим.

В чем проявляется любовь к людям подробно раскрывает апостол Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине. Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор.13:4-7).

word_2010_23623

Заповедь предписывает верность Богу, когда Он посылает какие-то испытания, благоговение перед Ним, указывает на необходимость посещения церкви, духовного чтения, ежедневных домашних молитв. Верующий человек постоянно молится Богу, утром — испрашивая Его благословения на наступивший день, вечером — благодаря за прошедший.

Заповедь учит признавать Бога единственным Владыкой жизни и смерти. Ею осуждаются колдуны и экстрасенсы. Если медики оказывают помощь человеку земными, материальными средствами, то экстрасенсы претендуют на интеграцию в мир духовный. При этом они противопоставляют себя Богу и Его Церкви. Даже когда они заявляют о своей принадлежности к Православию, все равно они убеждены в том, что исцеление человек получает благодаря их сеансам, а не через участие в церковных Таинствах.

Они ставят себя на место Творца, представляя собой автономную, враждебную Ему реальность, то есть, бесовскую, дьявольскую. Заявляя со страниц газет и журналов о своих сверхъестественных способностях, они обнаруживают этим гордыню и самонадеянность, которые как раз и свойственны «лукавому богоборцу», тогда как святые подвижники и помыслить не могли о том, что способны совершать чудеса, считая себя недостойными, грешными. Дар исцелений если и получали они, то после десятилетий аскетических трудов. И, получив, старались не привлекать внимания к себе.

Современный историк и писатель А.Л. Дворкин приводит в книге «Афонские рассказы» следующий эпизод из жизни митрополита Нафанаила Неврокопского. Широко популярная «прорицательница и провидица» Ванга проживала на территории его епархии. Однажды, незадолго до смерти Ванги, к митрополиту прибыли посланцы от нее и передали ее просьбу приехать к ней.

Она сообщала владыке, что очень нуждается в совете и нижайше просит снисхождения к ее старости и болезни. Митрополит подумал, что, может быть, она желает покаяться, и обещал приехать. Когда владыка через несколько дней вошел в комнату старухи, он держал в руках крест — мощевик с частицей Честного Креста Господня.

В комнате было много народу, Ванга сидела в глубине, что-то вещала и не могла слышать, что еще один человек тихо вошел в дверь. Уж во всяком случае, она не могла знать, кто это. Вдруг она прервалась и изменившимся – низким и хриплым – голосом с усилием проговорила: «Сюда кто-то зашел. Пусть он немедленно бросит на пол ЭТО!» «Что «это»?

» — спросили у Ванги ошеломленные окружающие. И тут она сорвалась на бешеный крик: «ЭТО! Он держит его в руках! ЭТО мешает мне говорить! Из-за ЭТОГО я ничего не вижу! Я не хочу, чтобы ЭТО было в моем доме!» — вопила старуха, суча ногами и раскачиваясь. Владыка развернулся, вышел, сел в машину и уехал[8].

Обращения к экстрасенсам часто оканчиваются жизненными катастрофами, потому что опасно вторжение в метафизическую реальность самочинным путем помимо послушания Церкви. Ведь потусторонняя сфера полна «духами злобы поднебесными» (Еф.6:12), которые мечтают погубить человека. Они ничего не могут ему сделать без его собственной воли, если он прежде сам не предаст себя им во власть.

Неслучайно богослужебные тексты именуют козни демонские «немощными дерзостями», а некоторые иконописцы, например, преподобный Андрей Рублев на фреске Страшного Суда в одном из Владимирских соборов, изображают дьявола в виде маленькой то ли собачки, то ли гиены – скорее гадкой, чем пугающей. Но как только кто-то добровольно впускает нечистых ангелов в свою душу, обращается к ним за помощью, бесы обретают над ним власть и уже не отступятся, пока не погубят.

Таким обращением к слугам преисподней и является контакт с магами и экстрасенсами. Известна история, когда одна женщина добилась у подобного рода целителя освобождения своего мужа от пьянства, а муж впоследствии устроился на хорошую работу, нашел себе другую женщину, а законную жену с ребенком выгнал из дома. И она, ютясь у матери в малогабаритной квартире, горестно вздыхала о судьбе бывшего супруга.

Девятая заповедь: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего».

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Что, неужели бывают такие люди, которые решаются поминать без причины и надобности имя, приводящее в трепет, — имя Господа Бога Всевышнего? Когда на небе произносится имя Божие, небеса склоняются, звезды вспыхивают ярче, Архангелы и Ангелы воспевают: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф», а святители и угодники Божии падают ниц. Тогда кто же из смертных дерзает поминать Пресвятое имя Божие без душевного трепета и без глубокого воздыхания от тоски по Богу?

Если человек при смерти, назови ему любое имя, и не сможешь его ни подбодрить, ни вернуть мир его душе. Но когда помянешь одно единственное имя — имя Господа Иисуса Христа, подбодришь и успокоишь его. И уходящий в мир иной последним своим взглядом поблагодарит тебя за бальзам великого имени для души его.

Если от человека отвернутся родные или его предадут друзья, и он поймет, что одинок в этом бескрайнем мире, то напомни ему, уставшему от одиночества в пути, имя Божие, и ты как бы дашь ему в руки посох для отяжелевших рук и ног.

Если ополчатся против кого-то злые соседи и ложными свидетельствами доведут до оков и темницы, склонив на свою сторону судей против праведника, приблизься к страдальцу и шепни ему на ухо имя Господне. И в тот же миг слезы потекут из его глаз, слезы надежды и веры, и тяжкие оковы покажутся ему легче.

Если некто тонет на глубине и в последний миг между жизнью и смертью помянет имя Божие, то силы его удвоятся.

Если ученый тщится разрешить некую трудную загадку природы и, чувствуя, что напрасно понадеялся на свой ограниченный разум, однажды помянет имя Божие, то внезапное озарение всколыхнет его душу, и приоткроется завеса тайны.

О, предивное имя Божие! Как ты всесильно, как прекрасно, как сладко! Да умолкнут навеки мои уста, если произнесут его небрежно, обыденно, попусту.

Послушайте-ка притчу о богохульнике.

— Зачем ты зовешь меня понапрасну? Что за шутки! У меня работы по горло!

— Поистине, у Господа Бога работы еще больше, но ты Его призываешь гораздо чаще, чем я тебя. Кто имеет право сердиться больше: ты или Господь Бог?

Ювелир, пристыженный, вернулся в мастерскую и с тех пор держал язык за зубами.

Так пусть же, братья, имя Господне, как неугасимая лампада, непрестанно теплится в душе, в мыслях и сердце, пусть оно будет на уме, но не срывается с языка, не имея на то значительного и торжественного повода.

Послушайте еще одну притчу, притчу о невольнике.

— Что ты делаешь с моим любимым псом?!

— То же, что и ты с Господом Богом, — ответил невольник миролюбиво.

Есть еще притча, притча о сквернослове.

В Сербии, в одной больнице, с утра и до вечера обходя больных, работали доктор с фельдшером. У фельдшера был злой язык, и он постоянно, словно грязной тряпкой, хлестал любого, о ком бы ни вспомнил. Его грязная брань не щадила даже Господа Бога.

Однажды доктора посетил его друг, приехавший издалека. Доктор пригласил его присутствовать на операции. С доктором был и фельдшер.

— Как ты можешь слушать такую богохульную брань?

— Друг мой, я привык к нагноившимся ранам. Из гнойных ран должен вытекать гной. Если гной скопился в теле, он вытекает из открытой раны. Если гной копится в душе, он истекает через уста. Мой фельдшер, бранясь, лишь открывает зло, накопленное в душе, и изливает его из души своей, как гной из раны.

О, Вседержитель, отчего даже вол Тебя не бранит, а человек бранит? Почему Ты создал вола с устами более чистыми, чем у человека?

О, Всемилостивый, отчего даже лягушки не поносят Тебя, а человек поносит? Почему Ты сотворил лягушку с более благородным голосом, чем у человека?

О, Всетерпеливый, отчего даже змеи не хулят Тебя, а человек хулит? Почему Ты создал змею, более похожей на ангела, чем человек?

О, Прекраснейший, отчего даже ветер, носящийся над землей вдоль и поперек, не несет на крыльях своих имя Твое без причины, а человек произносит его попусту? Почему ветер более богобоязнен, чем человек?

О, дивное имя Божие! Как ты всесильно, как прекрасно, как сладко! Да умолкнут навеки мои уста, если произнесут его небрежно, обыденно, попусту.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не будь лживым ни в отношении себя, ни по отношению к другим. Если ты лжешь о самом себе, ты сам знаешь, что лжешь. Но если ты наговариваешь на кого-то другого, тот, другой, знает, что ты о нем клевещешь.

Когда ты расхваливаешь себя и хвастаешься перед людьми, люди не знают, что ты ложно свидетельствуешь о себе, но сам ты это знаешь. Но если ты станешь повторять эту ложь о себе, люди со временем поймут, что ты их обманываешь. Однако если ты станешь постоянно повторять одну и ту же ложь о себе, люди будут знать, что лжешь, но тогда ты сам начнешь верить в свою ложь. Так ложь станет у тебя истиной, и ты свыкнешься с ложью, как слепец свыкается с тьмой.

Когда ты клевещешь на другого человека, тот человек знает, что ты лжешь. Это первый свидетель против тебя. И ты знаешь, что клевещешь на него. Значит, ты — второй свидетель против самого себя. А Господь Бог — третий свидетель. Следовательно, когда бы ты ни произнес ложного свидетельства на ближнего твоего, знай, что против тебя покажут трое свидетелей: Бог, ближний твой и ты сам. И будь уверен, один из этих трех свидетелей разоблачит тебя перед всем миром.

Вот как Господь Бог может разоблачить ложное свидетельство против ближнего.

Есть притча о клеветнике.

В одном селе жили два соседа, Лука и Илья. Лука терпеть не мог Илью, потому что Илья был человек правильный, работящий, а Лука — пьяница и лентяй. В приступе ненависти Лука обратился в суд и донес, что Илья говорил бранные слова в адрес царя. Илья защищался, как мог, и под конец, обернувшись к Луке, сказал: «Даст Бог, Господь Сам откроет твою ложь против меня». Однако суд отправил Илью в темницу, а Лука вернулся домой.

Подходя к своему дому, он услышал плач в доме. От ужасного предчувствия кровь застыла в жилах, ибо вспомнил Лука проклятие Ильи. Войдя в дом, он ужаснулся. Его етарый отец, упав в костер, сжег себе все лицо и глаза. Когда увидел это Лука, он онемел и не мог ни говорить, ни плакать. На заре следующего дня он отправился в суд и признался, что оговорил Илью. Судья тут же отпустил Илью, а Луку наказал за лжесвидетельство. Так Лука за один грех понес два наказания: и от Бога, и от людей.

А вот пример, как ближний твой может разоблачить твое лжесвидетельство.

В Ницце жил один мясник по имени Анатоль. Некий богатый, но нечестный торговец подкупил его, чтобы тот дал ложные показания против своего соседа Эмиля, что он, Анатоль, видел, как Эмиль облил керосином и поджег дом этого торговца. И Анатоль засвидетельствовал это на суде и присягнул. Эмиль был осужден. Но он поклялся, что когда отбудет наказание, станет жить лишь для того, чтобы доказать, что Анатоль лжесвидетельствовал.

Выйдя из тюрьмы, Эмиль, будучи человеком дельным, скопил вскоре тысячу наполеондоров. Он решил, что отдаст всю эту тысячу, чтобы заставить Анатоля признаться перед свидетелями в своей клевете. Прежде всего Эмиль нашел людей, знающих Анатоля, и составил такой план. Они должны были пригласить Анатоля на ужин, хорошенько напоить его и тогда сказать ему, что им нужен свидетель, который бы на суде под присягой показал, что некий трактирщик укрывает грабителей.

План удался на славу. Анатолю изложили суть дела, выложили перед ним тысячу золотых наполеондоров и спросили, может ли он найти надежного человека, который бы на суде показал то, что им нужно. У Анатоля загорелись глаза, когда он увидел перед собой кучу золота, и он тотчас заявил, что сам возьмется за это дело.

Тогда приятели сделали вид, что сомневаются, сумеет ли он проделать все, как надо, не испугается ли, не растеряется ли на суде. Анатоль стал горячо убеждать их, что сумеет. И тут они его спросили, приходилось ли ему когда-нибудь делать такие вещи и насколько успешно? Не догадываясь о западне, Анатоль признался, что был такой случай, когда ему заплатили за ложное свидетельство против Эмиля, которого в результате отправили на каторгу.

Услышав все, что им было нужно, друзья отправились к Эмилю и все ему рассказали. Наутро Эмиль подал жалобу в суд. Анатоля судили и отправили на каторгу. Так неминуемая кара Божия настигла клеветника и восстановила доброе имя порядочного человека.

А вот пример, как сам лжесвидетель признался в своем преступлении.

В одном городке жили два парня, два приятеля, Георгий и Никола. Оба были не женаты. И оба влюбились в одну девушку, дочь бедного ремесленника, у которого было семь дочерей, и все незамужние. Самую старшую звали Флора. Вот на эту Флору и заглядывались оба друга. Но Георгий оказался более быстрым.

Он посватался к Флоре и попросил приятеля быть шафером. Николу обуяла такая зависть, что он решил во что бы то ни стало помешать их свадьбе. И он начал отговаривать Георгия жениться на Флоре, ибо, по его словам, она была непорядочной девушкой и гуляла со многими. Слова друга поразили Георгия, как нож острый, и он стал уверять Николу, что этого не может быть.

Тогда Никола сказал, что сам имел связь с Флорой. Георгий поверил другу, отправился к ее родителям и отказался от женитьбы. Скоро об этом знал весь город. Позорное пятно пало на всю семью. Сестры стали упрекать Флору. И та, в отчаянии, не имея возможности оправдаться, бросилась в море и утонула.

Вторая заповедь: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу и что в водах ниже земли; не поклоняйся им и не служи им».

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли.

Не обожествляй творение вместо Творца. Если ты взошел на высокую гору, где встретился с Господом Богом, зачем тебе оглядываться на отражение в луже под горой? Если некий человек жаждал видеть царя и после долгих усилий сумел предстать пред ним, зачем ему тогда озираться направо и налево на слуг царских?

Но почему же человек не смеет предстать один на один пред лицем Царя Бога? Разве этот Царь в то же время не Отец его? А кто еще боялся встать лицом к лицу с отцом своим?

Не Господь ли мыслил о тебе, человек, еще до твоего рождения? Не Он ли неслышно касался тебя Своими перстами во сне и наяву, а ты об этом и не подозревал и этого не чувствовал? Не думает ли Он о тебе каждый день больше, чем ты сам о себе думаешь? Почему же ты тогда Его боишься? Поистине, ты боишься Бога не как человек, но как грешник.

Грех всегда порождает страх. И он появляется там, где нет места ни ему, ни его порождениям. Именно грех заставляет тебя отвращать взор от Царя и обращать взгляд к слугам. Среди слуг греху легко; это его среда, там он властвует и пирует. Но ты должен знать, что Царь милосерднее слуг. Поэтому не прячь глаза, но смело взгляни на Царя, Отца твоего. Взгляд Царя испепелит грех в тебе. Так солнечный луч уничтожает вредоносных микробов в воде, очищая ее, и вода становится чистой, питьевой.

Или ты не веришь, что Царь Бог сможет помочь тебе, а потому надеешься на слуг Его?

Но подумай сам: если тебе Господь Бог не может помочь, то все Его слуги — и того меньше. Не ожидают ли все Божьи творения помощи от Бога? Так на какую же помощь созданий Божьих ты надеешься? Если жаждущий не может напиться из горного источника, бьющего ключом, то разве он напьется, впитывая по капле росу с луговых трав?

Кто обожествляет вырезанный лик или писаный образ? Только тот, кто не знает резчика и живописца. Тот, кто не верует в Бога или не знает о Нем, вынужден обожествлять вещи, ибо человек должен что-либо обожествлять. Господь вырезал горы и долины, вылепил растения и тела животных; Он написал луга и поля, облака и озера.

Но это еще не самый страшный грех. Самый страшный грех — это когда человек обожествляет то, что он сам создал, дело рук своих и разума своего. Дикари вырезают себе идола из дерева и ему молятся и поклоняются. Но дикарям, это простительно. Их дикость служит им оправданием. Истинный и Превечный Господь Бог милостив и снисходителен к ним.

Однако есть и люди просвещенные, которые создают нечто своим разумом или своими руками, и свое собственное творение считают божеством. Бывают художники, преклоняющиеся перед своей картиной и поклоняющиеся ей, как настоящему божеству. Бывают литераторы, которые, написав книгу, вобьют себе в голову, что их книга — вершина неба и земли, и поклоняются этой своей книге.

Если некий человек посвящает все свои мысли и отдает всю душу своей семье и другого бога не знает, тогда его семья для него — божество. Это болезнь души одного рода.

Если некий человек посвящает все свои мысли и отдает все свое сердце злату и серебру и не желает знать другого бога, тогда злато и серебро для него — божество, которому он поклоняется день и ночь, пока не настигнет его ночь смерти и не окутает своим мраком. Это болезнь души другого рода.

Если некий человек сосредоточивает все свои помыслы на том, чтобы возвыситься над другими людьми, старается во что бы то не стало быть первым, желает славы и похвал, считает себя лучшим из людей и всех творений на небе и на земле, тогда такой человек — сам себе божество, которому он приносит в жертву все. Это болезнь души третьего рода.

Поистине только болящие души не знают истинного Бога. А здравые души здоровы благодаря знанию и признанию истинного единого Господа Бога, Создателя и Властителя всех резных ликов и всех образов, всех семей человеческих, всего злата и серебра, всех смертных человеков на земле.

Если некто напишет имя Божие на бумаге, или на дереве, или на камне, или на снегу, или в грязи, то почитай эту бумагу, и это дерево, и этот камень, и снег, и грязь ради Пресвятого имени, написанного на них. Однако не обожествляй то, на чем написано самое святое имя.

Или когда некто изобразит лик Божий на чем бы то ни было, ты поклонись, но знай, что не материи поклоняешься, на которой написан Господь, но Живому Великому Богу, о Котором напоминает изображение.

Или когда некто произносит или воспевает Имя Божие, ты поклонись, но знай, что поклоняешься не человеческому голосу, но Живому и Могущественному Богу, о Котором тебе напомнила человеческая речь.

Или когда видишь ночью величие звезд небесных, ты низко поклонись, но поклонись не творению рук Божьих, а Господу Всевышнему, Который превыше звезд, сиянием своим напоминающих тебе о Нем.

«Господи, Боже мой! Тебя Единого знаю, признаю и славлю всегда: и когда день открывает мне всю Красоту Твою через красоту дел Твоих, и когда ночь укрывает все темной мантией и оставляет меня наедине с Тобой. Аминь».

Не сотвори себе кумира и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужиши им.

В древности из дерева, меди, золота, серебра создавались изображения, которым воздавались божественные почести. Под кумиром, однако, нужно понимать не только вещественных идолов, но все то, что слишком сильно овладело человеческим сердцем, заслонив собою Бога и ближних.

Здоровье, работа, богатство, компьютер, еда, музыка, книги, спорт, различные увлечения – связанные с ними заботы являются нравственно нейтральными. Однако они могут сделаться предметом зависимости, если люди предаются им всецело и самозабвенно, так что становится трудно оторваться от них, сходить в церковь или откликнуться на чью-либо просьбу о помощи, когда с враждой и гневом встречается всякий, кто покушается на предмет привязанности.

Случается, что Бога в человеческой душе заменяют игровые приставки, мобильные телефоны, автомобили, одежда, украшения, вечеринки, квартиры, дачи. Совсем необязательно, чтобы кумиром были низменные страсти — пьянство, наркомания, алчность, властолюбие. Самое благородный и возвышенный предмет может оказаться таковым, если займет в душе неподобающее место.

Весьма распространенным нарушением второй заповеди является любостяжание — влечение к материальному достатку. «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Лк.18:25). Это происходит не потому, что богатство само по себе есть что-то плохое, то, от чего надо скорее избавиться.

Зло заключается не в вещах, а в их употреблении. Топором можно построить дом, а можно убить старушку-процентщицу. Если кто-то топором совершил убийство, это еще не повод вообще запрещать людям использовать топоры. «Из того факта, что идола можно сделать из чего угодно, никак не следует, что мы должны создавать вокруг себя пустыню, уничтожая все, что может гипотетически стать идолом. В конце концов, борьба с идолами сама может стать «идолом», когда человек ее делает смыслом своей жизни»[15].

Приобретение имущества является духовно опасным не по причине греховности материальных забот, а из-за влияния, которое они часто оказывают на человеческую душу. Душа становится черствой, мелочной, суетной, самолюбивой. «При наличии богатства трудно смиряться. Напротив, при его отсутствии человек легче прилепляется к Богу, возлагая на Него всю свою надежду»[16]. Все это может относиться не только к богатству, но и к другим распространенным пристрастиям.

Вторая заповедь подразумевает наличие верной иерархии ценностей в жизни человека. Вряд ли мы одобрим того, кто отказался защищать Отечество с оружием в руках, опасаясь своей гибелью опечалить родных. И, наоборот, тот, кто мужественно терпит, как враги пытают его ребенка, но не выдает военную тайну, заслуживает звания героя.

Долг перед Родиной выше долга перед семьей, хотя забота о близких необходима и похвальна. Христианские же обязанности еще более значимы, чем государственные. Если возникнет выбор между теми и другими, первые нужно предпочитать. В случае аморального, негуманного приказа представителя власти следует избирать Божий закон.

Кумиром порой оказывается для человека он сам, когда  личные выгоды и удовольствия превращается у него в ведущую жизненную цель. Все проблемы решаются с точки зрения частной пользы. «Да будет воля Твоя», — обращается христианин к Богу в ежедневной молитве. «Да будет воля моя», — эхом отзывается на нее гордый человек.

Присутствие гордости в душе человека, самого главного греха, познается через желание славы, похвалы, зависимость от мнения о себе окружающих, неумение стерпеть без обиды и гнева замечания или укоризны. Постоянные доказательства, что «я не хуже других», неумение послушаться, настаивание на своем мнении, хвастливость, унижение окружающих людей, обвинение в несчастьях не себя, но ближних или жизненные обстоятельства – являются показателями этого недуга души. Гордого человека хорошо иллюстрирует следующая история из восточного быта, которую святитель Василий Кинешемский приводит в своей книге[65].

Шестая заповедь: «Не убивай».

Не убий.

Непосредственное убийство человека даже в сознании нерелигиозном считается из ряда вон выходящим. Этим мы обязаны библейскому влиянию. Именно благодаря ему утвердилась идея ценности личности и неприкосновенности жизни, античный мир такого не знал. В «Илиаде» (23, 175-176) упоминается о заклании тринадцати троянских юношей при погребении Патрокла.

Кроме физического умерщвления, существует ряд явлений, которые также направлены на разрушение ближнего и считаются ступенями к данному преступлению. Грубые слова, раздражение, обиды, побои, оставление в беде без помощи и поддержки, жестокое обращение, унижения и насмешки. Все подобное ввергает другого в печаль, морально уничтожает его, лишая радости бытия. Можно духовно убить самого себя, разрушая собственную душу грехами и пороками.

Ссоры, ненависть и вражда являются нарушением шестой заповеди. «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф.6:12-15).

Склоняя кого-то на грех, соблазняя на пьянство или развращая скверными анекдотами, пошлыми, пустыми разговорами, праздным времяпровождением, мы убиваем его душу, что еще хуже, лишаем ее спасения, закрываем от действия Божией благодати. Невоздержанность в вине, пристрастие к табаку, объедение — все это действует на здоровье, приводит к преждевременной гибели.

Тяжелым непрощаемым грехом является самоубийство, и даже мысли о нём. «Воспрещается отпевать нераскаянных грешников, не пожелавших перед кончиной примириться с Церковью, и преднамеренных самоубийц»[30]. Единственное оправдание таким людям бывает в том случае, когда подобное совершилось в состоянии умопомешательства, то есть, неосознанно.

Бог никогда не пошлет скорбь, превышающую меру человеческую, и раз попустил беду, значит, обязательно даст силы ее преодолеть. Неверие в эту простую истину и заставляет наложить на себя руки, что является попранием Божественной любви. Архиепископ Иоанн (Шаховской) писал, что всякое самоубийство – это убийство демоном человека руками его самого.

Серьезное нарушение заповеди есть умерщвление неродившегося ребенка, то есть, аборт. Церковь не различает, на какой стадии развития младенца он был уничтожен. Жизнь и бессмертная душа даруется человеку Господом, и не в нашем праве решать, кому нужно рождаться, кому нет. Мы не можем распоряжается столь радикально чужой судьбой.

За подобным грехом часто следует наказание в виде бесплодия или болезни, депрессии, одинокой старости. Не может служить оправданием угроза предполагаемой инвалидности младенца. Христианство никогда не ставило знак равенства между счастьем и физическим здоровьем, увечье — не препятствие вкусить радость любви, а именно любовь представляет собой подлинное благо для человека.

Однако существуют случаи, когда продолжение беременности ставит под реальную угрозу жизнь не только ребенка, но и матери. Здесь, особенно при наличии у нее других детей, согласно Социальной концепции Русской Православной Церкви, вопрос нужно решать индивидуально со своим священником-духовником[31].

Верующие родители, надеясь на Бога, никогда не боялись трудностей воспитания. Митрополит Евлогий (Георгиевский) пишет в своих воспоминаниях, что в их семье было четырнадцать детей. Отец, священник, по бедности не имея чем оплатить их обучение, был вынужден одалживать у крестьянина-кулака 10-15 рублей взамен 1/5 части урожая, то есть, с большими процентами.

Однако всех сыновей и дочерей в этом семействе сумели поставить на ноги[32]. До революции рождаемость была большая, в семьях насчитывалось, как в крестьянском, так и в дворянском сословиях, примерно по 8-10 детей. Например, у отца известного русского писателя В.В. Набокова было восемь братьев и сестер[33]. Такое положение вещей воспринималось как заурядное.

Если аборт совершается по причине возможной инвалидности ребенка, то уместно вспомнить известного русского иконописца Григория Журавлева. Он родился в крестьянской семье без рук и без ног. Его мать все в один голос принялись убеждать, чтобы она не кормила такого калеку, но дала ему умереть, избавив тем самым от мучений и себя и его.

У тех крестьян отношение к жизни было весьма прагматичное, поэтому они спешили избавиться от «лишнего рта». Но священник во время крещения младенца сказал одному из наиболее ярых сторонников такого решения проблемы: «Погоди, еще не ты его, а он тебя кормить будет». Эти слова впоследствии сбылись. Григорий стал не только кормильцем своей семьи, но и прославленным живописцем, известным при царском дворе.

Его иконы не уступали по художественному достоинству работам вполне здоровых мастеров, хотя писал Григорий их, держа кисть в зубах. Порой от сильного напряжения слезились глаза, кровоточили десны, в конце дня челюсти иногда сводило судорогой, и разжать их получалось только после того, как на низ лица накладывали мокрое теплое полотенце. Зато иконы отличались особенной одухотворенностью и пользовались огромным спросом.

В произведении В.Г. Короленко «Слепой музыкант» описывается судьба юноши, родившегося слепым. Он очень страдал по этому поводу, перенес много бед, однако сумел научиться музыке, причем он умел улавливать грани, недоступные зрячим людям. Ценители искусства говорили ему: «Многие играют технически лучше Вас, но… в Вашей игре есть то, что делает все вещи гораздо лучше». Поэтому избавляться от ребенка из-за его возможной инвалидности нельзя, это является смертным грехом, да и прогнозы врачей часто не осуществляются.

Преступлением шестой заповеди является прекращение жизни безнадежно больных, инвалидов и стариков, в том числе, по их желанию. Это так называемая эвтаназия, официально узаконенная в отдельных государствах, например,

в Нидерландах и Бельгии. Возражения против нее, в том числе со стороны православия, связаны с тем, что просьба больного об ускорении смерти подчас вызвана состоянием депрессии, лишающей его возможности верно оценивать свое положение. Легализация эвтаназии тормозит развитие медицины. Ведь в борьбе за спасение «безнадежных» накапливаются знания, опыт, помогающие в будущем с такими болезнями справляться. Ещё в XIX в. врачи не смогли помочь раненому в живот Пушкину, а сейчас эти раны лечить уже умеют.

В стремлении добиться скорейшего ухода человека на тот свет может лежать злонамеренность окружающих, материальная заинтересованность, чему узаконенность эвтаназии открыла бы широкую дорогу. Кроме того, неизвестно, насколько бессознательные больные действительно бессознательны. Известны опыты, когда к пациентке, находящейся в коме, исследователи обращались с просьбой представить себя играющей в теннис, и по томографии видели, что у нее активизировались те зоны мозга, которые отвечают за движение.

Следовательно, какие-то неизвестные нам психические процессы могут происходить и в подобном состоянии и, вероятно, они необходимы этому человеку, чтобы духовно приготовиться к достойной кончине. Еще один аспект проблемы таков: ухаживая за инвалидом, мы исполняем заповедь Божию о любви. Способность к любви дается от природы и развивается в человеке делами милосердия.

«Через нуждающегося в помощи ты послужил Господу. Так поклонись до земли тому, кто согласился взять у тебя»[34]. Больной же, окруженный заботой, в последние дни может по-новому осмыслить пройденный жизненный путь и с покаянием предстать в вечности перед Богом. Страдания освобождают от греховных страстей, накопленных в душе в течении жизни.

Самовольно ускорив кончину, человек лишается такой возможности, а у близких нет никаких гарантий, что сожаление о содеянном не будет до конца дней мучить их совесть. Сострадая больному, Церковь может возносить молитвы о скорейшем разрешении его души от тела, своей же рукой расторгнуть преждевременно этот союз никто не вправе.

Является ли греховным убийство на войне, пусть даже оборонительной? Пространный христианский катехизис перечисляет следующие случаи «небеззаконного убийства»: смертная казнь преступника или врага на поле брани за Отечество»[35]. Христиане всегда считали для себя допуститимым нести военную службу, даже и в языческих армиях, и при этом исповедовать истины веры.

«Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованием» (Лк.3:14). Есть ли в душе ненависть к врагу, можно обнаружить, если посмотреть на свое отношение к неприятелю поверженному или пленному. Грех начинается там, где, например, мстя за гибель своих родных, издеваются над пленными, или плюют на трупы противников, или, держа врага на прицеле, нажимают на курок со злорадным чувством.

Но если сражаешься за свою страну с сожалением о вынужденном кровопролитии, если видишь в противниках подобных себе людей и не отказываешься при случае проявить к ним милосердие, то подобный настрой вполне можно назвать доблестным ратным служением. «Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних или восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хоть нежелательным, но вынужденным средством»[37].

СЕДЬМАЯ ЗАПОВЕДЬ

Не прелюбодействуй.

Не имей незаконной связи с женщиной. Поистине, в этом животные более послушны Богу, чем многие люди.

Прелюбодеяние разрушает человека телесно и душевно. Прелюбодеи обычно искривлены, как смычок, прежде старости и завершают свою жизнь в ранах, муках и безумии. Самые страшные и самые дурные болезни, которые известны медицине, есть болезни, которые умножаются и разносятся среди людей прелюбодеянием. Тело прелюбодея постоянно в болезнях, как смрадная лужа, от которой все с отвращением отворачиваются и бегут с зажатым носом.

Но если бы зло касалось только тех, кто это зло творит, проблема была бы не так страшна. Однако она просто ужасна, когда подумаешь, что болезни родителей наследуют дети прелюбодеев: сыновья и дочери, и даже внуки и правнуки. Воистину, болезни от прелюбодеяния есть бич человечества, как тля для виноградника. Эти болезни больше чем любые другие тянут человечество назад, к упадку.

Картина достаточно страшна, если иметь в виду только телесные муки и уродства, гниение и распад плоти от дурных болезней. Но картина дополняется, становится еще страшнее, когда к телесным уродствам добавляется уродство душевное, как последствие греха прелюбодеяния. От этого зла душевные силы человека слабеют и расстраиваются.

Больной теряет остроту, глубину и высоту мысли, которые имел до болезни. Он растерян, забывчив и чувствует постоянную усталость. Он не способен больше ни на какую серьезную работу. Характер его совершенно меняется, и он предается всевозможным порокам: пьянству, сплетням, лжи, воровству и так далее.

У него появляется страшная ненависть ко всему доброму, порядочному, честному, светлому, молитвенному, духовному, божественному. Он ненавидит добрых людей и старается изо всех сил им напакостить, очернить их, оклеветать, навредить им. Как настоящий человеконенавистник, он и богоненавистник. Он ненавидит любые законы, и человеческие, и Божьи, и оттого ненавидит всех законодателей и хранителей закона.

Вот почему, братья, Бог, Который все знает и все предвидит, наложил запрет на прелюбодеяние, блуд, внебрачные связи между людьми.

Молодежи особенно нужно беречься от этого зла и сторониться его, как ядовитого гадюшника. Тот народ, где молодежь предается распущенности и «свободной любви», не имеет будущего. Такая нация со временем будет иметь все более изуродованные, тупые и немощные поколения, пока, наконец, не попадет в плен к более здоровому народу, который придет, чтобы подчинить ее себе.

Кто умеет читать прошлое человечества, может узнать, какие страшные наказания постигли прелюбодействовавшие племена и народы. В Священном Писании говорится о падении двух городов — Содома и Гоморры, в которых нельзя было сыскать и десяти праведников и девственниц. За это Господь Бог обрушил на них огненный дождь с серой, и оба города сразу оказались засыпанными, как в могиле.

Да поможет вам, братья, Господь Всемогущий не соскользнуть на опасный путь прелюбодеяния. Пусть ваш Ангел-хранитель сохранит мир и любовь в вашем доме.

Да вдохновит Матерь Божия ваших сынов и дочерей Своим Божественным целомудрием, чтобы тела и души их не запачкал грех, но были бы они чисты и светлы, чтобы Дух Святый смог вместиться в них и вдохнуть в них то, что божественно, что от Бога. Аминь.

Заповедь говорит о том, что среди череды обыденных дел надо выделить хотя бы день в неделю, чтобы вырваться из суеты и устремиться духом ввысь, к вечности. Нужно посетить церковь и помолиться на богослужении. Это событие своей чистой радостью даст то ощущение праздника, по которому тоскует каждый человек.

После него и будни станут содержательней, осмысленней, интересней. Храм всем своим видом настраивает на мысли о Боге. Кроме того, в нем доступно то, что не получишь более нигде. В домашней молитве люди только обращаются к Богу, а в храме имеют еще возможность соединиться с Ним через Таинство Причащения, приобщиться Святых Тела и Крови Христовых под видом хлеба и вина.

Этому Таинству предшествует исповедь — покаяние в совершенных грехах. Оно происходит перед Богом в присутствии священника. Благодаря этому, достигается теснейшее общение с Творцом, что, конечно же, не оказывается бесследным для души, но убедиться в этом можно только на личном опыте. Больные и престарелые, не имея способности добраться до храма, все равно не лишаются участия в таинствах, так как священник сам приходит к ним. Таким образом, у этих людей связь с Церковью не разрывается.

Часто можно услышать мнение о том, что достаточно просто иметь веру в Бога в душе и при этом необязательно посещать церковь. Вера в Бога – это не пассивная уверенность в Его бытии, но добродетельная жизнь в соответствии с Его заветами. Добродетель же святые отцы называли «искусством из искусств, художеством из художеств».

Чтобы преуспеть в любом искусстве требуется школа – долгая тщательная тренировка, кропотливая работа над собой. Требуется наставник, книги по руководству и обмен опытом с себе подобными. Нельзя, например, быть «инженером в душе», необходимо обязательно засвидетельствовать свой профессионализм рядом действий, а сначала поступить в высшее учебное заведение (например, в МИИТ), получить знания и навыки ремесла.

Точно так же и христианские убеждения должны проявиться во вне, а не просто дремать во глубинах сердца. Для этого человеку необходимо воспитание, которое и осуществляется при соприкосновении с тысячелетней церковной традицией. Там есть наставник, священник-духовник, есть святоотеческие творения, помогающие понять все тонкости человеческой души, есть Таинства и обряды, сообщающие сверхъестественную помощь в искоренении личных недостатков, возрождающие и укрепляющие человека, есть общение с собратьями по духу и по вере.

Христианская жизнь – довольно трудная дорога самовоспитания, в которую опрометчиво пускаться в одиночку, как рискованно отправляться в путешествие без компаса и путеводителя. Часто человек, даже зная, как именно нужно поступать честно и благородно, бывает не в состоянии обуздать себя самого, не в состоянии преодолеть гнев, отчаяние, безысходность.

Божественная Благодать, получаемая в церковных Таинствах Покаяния и Причащения, дают ему как бы точку опоры, смиряя, притупляя разрушительные страсти. В храм человек приходит не столько для того, чтобы что-то отдать, но получить. Это не столько повинность, сколько привилегия. В этом плане неважны недостатки священнослужителей.

При посещении храма со стороны человека присутствует определенная жертва. Он тратит силы, время, внимание, но это выражение любви к Богу. В межличностных отношениях нельзя любить, ничем не проявляя своей любви. Ее выражением служат ласковые слова, цветы, подарки, всегдашняя готовность помочь. Человеческая любовь нужна Богу, она является откликом на Его собственную любовь: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16).

В древнем Израиле днем покоя являлась суббота в память творения маара Богом: «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих» (Быт.2:2). Она исполнялась решительно и строго. Предписывалось воздержание от работ, нельзя было ни развести огня, ни сварить пищи, и даже передвижение ограничивалось расстоянием в 2400 шагов.

Эти постановления соблюдались с неумолимой прямотой. Человека, обнаруженного в субботу за собиранием дров, осуждали на побиение камнями (Числ.25:32-36). Еврейские воины как-то отказались защищаться от настигнувшего их неприятеля в субботу, желая лучше погибнуть, но не осквернить святой день пролитием крови (1Мак.2:36-38). Субботу евреи проводили в молитве, посещали народное священное собрание.

В Новом Завете для христиан установлено празднование уже не субботы, а воскресения в память Воскресшего в этот день Христа Спасителя. Воскресение еще называется «малой Пасхой». Христианство считает важным почитание праздничного дня. Строгость в соблюдении этой заповеди объясняется тем, что пренебрежение Богопочитанием приносит человеку вред, точно так же, как убийства, клевета или кража.

Беспросветный труд или отдых рассеянный, суетливый, с застольями, гостями, танцами без меры окутывает душу, как туманом, назойливыми мыслями о житейских нуждах, о наживе, карьере и удовольствиях. В результате теряется связь с миром небесным. Господь не может спасти человека, который сам к Нему не стремится.

Кроме праздников, Церковью установлено воздержание на время поста. Существуют четыре многодневных православных поста: Рождественский, Великий, Успенский и Петровский. Также постными являются почти каждые среда и пятница (потому что в среду Христос был предан Иудой, а в пятницу распят). В эти дни верующие воздерживаются от мясной и молочной пищи и чрезмерных развлечений, что требуется христианину для укрепления воли.

Научившись справляться со своими физическими желаниями, человек постепенно сумеет обуздать и душевные страсти: гнев, зависть, обиду, уныние. «Пост вводит христианина в состояние духовное. Очищенный постом – смирен духом, целомудрен, скромен, молчалив, тонок по чувствам сердечным и мыслям, легок по телу, способен к приятию Божественной благодати»[24].

Воскресный день требует не столько удаления от трудов, сколько посвящения его благочестию. Кроме посещения церкви, полезно почитать духовную книгу, навестить больного, пригласить к себе одинокого человека, согреть его теплом гостеприимства, помочь находящемуся в беде.

Почитание воскресного дня упорядочивает жизнь, придает ей смысл, превращая ее из случайного нагромождения событий в служение Богу и людям, в свете чего становятся значимы самые мельчайшие житейские заботы, и посылается благословение свыше на семьи и государства.

Четвертая заповедь: «Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему».

Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу Богу твоему.

Шесть дней созидал Творец, а на седьмой день почивал от трудов Своих. Шесть дней временны, суетны и недолговечны, а седьмой — вечен, мирен и долговечен. Сотворением мира Господь Бог вошел во время, но не вышел из вечности. Тайна сия велика… (Еф. 5, 32), и о ней приличествует больше мыслить, чем говорить, ибо она доступна не всякому, но лишь Божьим избранникам.

Избранники Божьи, находясь телом во времени, духом своим поднимаются до вершины мира, где вечный мир и блаженство.

А ты, брат, трудись и отдыхай. Трудись, ибо и Господь Бог трудился; отдыхай, ибо и Господь отдыхал. А труд твой пусть будет созидательным, ибо ты чадо Создателя. Не разрушай, но созидай!

Считай свой труд сотрудничеством с Богом. Так ты не станешь творить зло, но лишь добро. Прежде всякого дела подумай, стал бы Господь делать это, ведь, в основном, все вершит Господь, а мы лишь помогаем Ему.

Все творения Божьи трудятся непрестанно. Пусть это придаст тебе сил в твоем труде. Встав рано утром, взгляни, солнце уже много сделало, и не только солнце, но и вода, и воздух, и растения, и животные. Твоя праздность будет оскорблением миру и грехом пред Богом.

Твое сердце и легкие трудятся день и ночь. Почему бы не потрудиться и твоим рукам? И почки твои работают день и ночь. Почему бы не поработать и твоему мозгу?

Звезды безостановочно несутся по просторам вселенной, быстрее, чем конь в галопе. Так почему ты предаешься праздности и лени?

Есть притча о богатстве.

В одном городе жил богатый купец, и было у него три сына. Торговец он был хороший, оборотистый и сумел нажить огромное состояние. Когда его спрашивали, зачем ему такое богатство и столько хлопот, он отвечал: «Я весь в трудах, стараясь обеспечить сыновей, чтобы они не страдали». Слыша это, сыновья его обленились и вообще перестали трудиться, а после смерти отца начали тратить накопленное отцом богатство.

Но когда он постучал в ворота, открыл ему какой-то незнакомец. Спросил купец о своих сыновьях и услышал в ответ, что сыновья его на каторге. Праздность довела их до ссоры, а ссора привела к поджогу дома и убийству.

— Увы, — вздохнул обезумевший от горя отец, — я хотел создать рай для своих детей, но сам уготовил для них ад.

— Не будьте такими безумцами, каким был я. Из-за безмерной любви к своим детям я сам толкнул их в пекло ада. Не оставляйте детям, братья, никакого имущества. Научите их трудиться, и это оставьте им в наследство. Все остальное богатство раздайте нищим перед своей смертью.

Поистине, нет ничего опаснее и пагубнее для души, чем получить в наследство большое состояние. Будьте уверены, что богатому наследству больше радуется диавол, чем ангел, ибо ничем иным диавол так легко и быстро не портит людей, как большим наследством.

Поэтому, брат, и ты трудись и научи своих детей трудиться. А когда трудишься, не ищи в труде лишь прибыль, пользу и успех. Лучше найди в своей работе красоту и наслаждение, которую дарит сам труд.

За один стул, который смастерит столяр, он может получить десять динар, или пятьдесят, или сто. Но красота изделия и наслаждение от работы, которые чувствует мастер, вдохновенно строгая, склеивая и полируя дерево, не окупается ничем. Это наслаждение напоминает то высшее удовольствие, которое испытал Господь при сотворении мира, когда Он вдохновенно «строгал, склеивал и полировал» его. Весь Божий мир мог бы иметь свою определенную цену и мог бы окупиться, однако красота его и наслаждение Творца при Сотворении мира не имеет цены.

Знай, что ты унижаешь свой труд, если думаешь лишь о материальной выгоде от него. Знай, что такой труд не дается человеку, не удастся ему, не принесет ему ожидаемой прибыли. И дерево будет сердиться на тебя и сопротивляться тебе, если станешь трудиться над ним не из любви, а для прибыли. И земля тебя возненавидит, если ты пашешь ее, не думая об ее красоте, но лишь о своей прибыли с нее. Железо станет тебя жечь, вода утопит, камень раздавит, если ты смотришь на них не с любовью, но во всем видишь только свои дукаты и динары.

Трудись без корысти, как соловей бескорыстно распевает свои песни. И так Господь Бог пойдет впереди тебя в Своем труде, а ты — за Ним. Если же пробежишь мимо Бога и поспешишь вперед, оставив Бога за спиной, твой труд принесет тебе проклятие, а не благословение.

А в седьмой день отдыхай.

Как отдыхать? Помни, отдых может быть лишь рядом с Богом и в Боге. На этом свете нигде больше истинного отдыха не найти, ибо этот свет бурлит, как некий водоворот.

Посвяти седьмой день целиком Богу, и тогда воистину отдохнешь и исполнишься новых сил.

Весь седьмой день думай о Боге, говори о Боге, читай о Боге, слушай о Боге и молись Богу. Так ты воистину отдохнешь и исполнишься новых сил.

Есть притча о трудах в воскресный день.

Некий человек не почитал заповедь Божию о праздновании воскресного дня и продолжил субботние труды и в воскресенье. Когда все село отдыхало, он до седьмого пота трудился в поле со своими волами, которым тоже не давал отдохнуть. Однако на следующей неделе в среду он обессилел, ослабли и его волы;

Поэтому, братья, не уподобляйтесь этому человеку, чтобы не потерять силы, здоровье и душу. Но шесть дней трудитесь, как соратники Господа, с любовью, наслаждением и благоговением, а седьмой день целиком посвятите Господу Богу. Я на собственном опыте убедился, что правильное проведение воскресенья человека воодушевляет, обновляет и делает счастливым.

Восьмая заповедь: «Не кради».

Не укради.

Согласно этой заповеди запрещаются кража, грабеж, взяточничество, скупость, корыстолюбие, тунеядство. Христианские святые чрезвычайно осторожно относились к собственности ближних, оберегая себя даже от случайного покушения на нее.

«Некто Филагрий, один из святых, живя в пустыне, занимался работой и тем снискивал себе пропитание. Однажды, когда он стоял на торгу и продавал свое рукоделие, кто-то обронил кошелек с тысячью монет. Старец, нашедши его, остановился на том же месте, говоря: конечно, потерявший воротится. И вот потерявший идет и плачет.

Любое даже мелкое присвоение казенного имущества, плодов с чужих садов и огородов, утаение долга, подделка документов, езда без билета, пусть прикрываемые самыми благовидными рассуждениями, влекут к деградации личности, делая ее в будущем способной на серьезные проступки. «У государства не убудет, оно само у нас ворует», «не обманешь – не продашь», «все так делают», «зарплата маленькая, дети голодные» — традиционные оправдания бытовой нечестности, которая постепенно делает душу нечуткой и к более тяжелым грехам.

«Ворованное добро в кармане не держится», — гласит народная поговорка. Эту истину хорошо иллюстрирует следующая притча, приведенная в творениях святителя Николая Сербского. Один торговец постоянно обсчитывал своих покупателей и нажил на этом хорошее состояние. Однако его дети стали болеть, и ему пришлось тратить много денег на докторов и лекарства.

И чем больше он тратил денег на лечение, тем больше он обманывал покупателей. Но чем сильнее обманывал, тем тяжелее болели его дети. Не представлялось возможным вырваться из этого порочного круга. Однажды торговцу показалось, будто на миг раскрылись небеса, и он увидел ангелов, отмерявших различные блага людям.

Кроме того, вора часто мучает совесть, отравляя радость от приобретенного имущества. Один человек украл карманные часы и носил их в течение месяца. После этого он вернул часы хозяину и признался в своем воровстве: «Когда бы я ни вытаскивал часы из кармана и смотрел на них, я слышал, как они тикают: «Мы – не твои, ты – вор, вор, вор»[49].

Бывает, что покушение на чужую собственность приводит к убийству. Случается ли такое в мирной жизни или на войне — это все равно серьезный грех, за который люди несут ответственность перед Богом. В начале весны 1945 года советские войска рвались к Берлину, круша на своем пути гарнизоны врагов. На окраине одного города советский отряд вступил в бой с какой-то немецкой частью.

Внимание командира сразу же привлек вражеский офицер — в его руке была изящная тросточка. Он слегка прихрамывал, видимо, сказывались последствия недавнего ранения. «Когда будем их бить, офицера не трогайте, он мой», — сказал командир солдатам. Очень ему приглянулась эта тросточка — хороший сувенир!

Он уже представил, как будет смотреться с ней в гражданском костюме после войны. В бою он лично убил того немца. Хромой немец кричал «нихт шиссен», пытаясь сдаться в плен. Больно нужен был ему пленный! А вот тросточка — в самый раз. Так и привез тот командир свой трофей с войны и с тех пор с ним не расставался[62].

Из-за алчности Иуда предал Христа. В Евангелие говорится, что Иуда носил с собой денежный ящик, куда собирали пожертвования для апостолов. Из этого ящика Иуда тайно ото всех брал деньги для своих собственных нужд, то есть, он был вор. Его предательство Христа тоже было связано отчасти с корыстной целью.

Есть еще одна форма воровства, когда человек живет праздно, только отдыхает, ест, пьет, веселится, что называется тунеядством. Бывает, что человек только делает вид, что трудится, ничего не делая, он получает при этом заработную плату. Безделье на работе, в школе, в институте — тоже является тунеядством, то есть, одной из форм воровства.

Прекрасным примером честности является эпизод из иранского фильма М. Маджиди «Дети небес». Отцу одного бедного семейства дали в мечети мешок сахара, чтобы он поколол его к ближайшему богослужению. С этим сахаром после молитв все собирались пить чай. Главный герой у себя дома вечером колол этот сахар.

Разновидностью воровства является то, когда у человека отнимают его человеческое достоинство. В Российской империи помещица Дарья Салтыкова печально прославилась особенно жестоким отношением к крепостным крестьянам. За это она была осуждена на пожизненную каторгу, над ее имением взяли опеку. Жизнь подневольных людей в стране была защищена законом, хотя на практике закон этот исполнялся далеко не всегда[69].

В этом отличие положения крепостного крестьянина в России от положения американского негра-раба, который считался одушевленной вещью и полной собственностью хозяина, и раба можно было безнаказанно убить. Н.Е. Салтыков-Щедрин в романе «Пошехонская старина» описывает помещика, которому приходилось скрываться от правосудия, потому что засек кнутом до смерти крепостную девушку.

В частной жизни человека преступление восьмой заповеди может проявляться и не в виде прямого воровства. По христианскому учению, все, чем владеет человек, не принадлежит ему, но дано Богом, Который ждет, как человек этим распорядится, какие плоды принесет от вверенных ему «талантов». Людей можно уподобить работникам виноградника, обязанным в срок представить результат трудов господину, чтобы получить наказание или награду (Мк.12:1-9).

Абсолютным собственником всего является Бог. И Он ожидает, чтобы полученные от Него блага употреблялись не только для личных нужд, но для помощи ближним. Сделанное добро смягчает сердце, а эгоизм очерствляет его, ведя, в конечном итоге, за собой скуку, уныние, печаль, которые, быть может, до поры до времени и не ощущаются. Имущество, потраченное исключительно на свои потребности, удовольствия, тоже некоторого рода воровство, воровство у Хозяина всего и всех — Бога.

Милосердие является настолько важной добродетелью, что именно оно окажется критерием спасения на Страшном Суде. В Евангелие сказано, что в Царство Небесное входят те, кто сострадал своим ближним, умея в каждом человеке видеть Самого Христа. Вот что, по словам Спасителя, открывает людям врата рая: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть, жаждал, и вы напоили Меня, был странником, и вы приняли Меня, был наг, и вы одели Меня, был болен, и вы посетили Меня, в темнице был, и вы пришли ко Мне. {amp}lt;…{amp}gt; Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф.25:31-41).

Тогда как корыстолюбие и накопительство часто имеет такой конец. «У одного богатого человека был хороший урожай в поле. И он рассуждал сам с собой: «что мне делать? некуда мне собрать плодов моих». И сказал: «вот, что я сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа!

Еще печальней притча о богаче и Лазаре. «Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.

Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.

так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк.16:19-31).

В христианстве не порицается богатство как таковое, зло таится не в нем, а в неправильном распоряжении им или в безудержном стремлении к приобретению. Материальные блага не могут сделать человека счастливым. Потому что счастье заключается не в обстоятельствах жизни, а в отношении к ним. Если в душе таятся зависть и алчность, она никогда не обретет покоя, каким бы достатком ни обладала.

Любая страсть по мере ее насыщения усиливается, расширяется, углубляется. Ее требования становятся все капризней, все безобразней. Из «Повести временных лет можно вспомнить посещение князем Игорем древлян с целью получения дани. Захватив положенное, он отправился домой, но на обратном пути ему показалось, что взял мало.

Князь решил вернуться, пополнить добычу, а вожди племени, увидев это, заключили так: «Если повадился волк в стадо, не уймется, пока не перетаскает всех овец». И древляне убили князя, разорвав его тело между двух деревьев[51]. Сребролюбие, неукротимая жадность часто губит, лишая последнего. Хотя в этой истории князю Игоря может служить оправданием то, что он сам был вынужден платить дань хазарам, поэтому испытывал необходимость денежных средств.

Пятая заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой дает тебе».

К родителям подобает относиться почтительно, чтобы в их адрес никогда не срывалось грубого слова, по возможности их слушаться, ухаживать за ними в старости и молиться по их кончине. Привыкнув с детства к родительской опеке, нельзя воспринимать ее как саму собой разумеющуюся и считать отца и мать обязанными покоить свое дитя до самой смерти, вести домашнее хозяйство.

Особенно испытывается прочность любви к родителям, когда они заболевают, становятся старыми, ворчливыми и капризными. Здесь нужно потерпеть их, не бросить на произвол судьбы, не сдать в дом престарелых.

Случается, что те, кто дал детям жизнь, их же и предают, будучи пьяницами, ворами, или оставляют одних, создавая себе новую семью. И здесь важно не озлобиться на них, не отплатить забвением или презрением. Что же способно примирить с таким родителем? Сознание того, что в каждом человеке присутствует образ Божий, пусть и в затуманенном, искаженном грехом виде, и за каждого человека Христос пролил Свою кровь на Кресте.

Почему же почтение к отцу и матери связано с личным долголетием? Отчасти потому, что отношение к родителем возвращается человеку обратно через его собственных детей, от которых и зависит, сколько лет он проживет на свете, будет ли к нему самому, когда он состарится, проявлена забота.

«У одного африканского племени существует жестокий обычай: стариков, не способных по дряхлости ходить на охоту и добывать пропитание, отвозят куда-нибудь в чащу леса или овраг и оставляют там, предоставляя умирать от холода или диких зверей. Человек становится слаб и бесполезен. Следовательно, кормить его не стоит.

Однажды молодой здоровый туземец, взял своего старика-отца, который от старости не мог двигаться, положил его на большой лубок и поволок в лес. За ним бежал его маленький сынишка. Они дошли до глубокого оврага. Здесь туземец хладнокровно опустил отца на самое дно, повернулся и пошел домой. Сын остался в нерешительности на краю оврага.

— Отец! – крикнул он. – Стой!

Тот повернулся.

— Чего тебе?

— Подожди. Я достану лубок.

— Брось! Зачем?

— Но ты ведь тоже состаришься?

— О, да!

— На чем же я повезу тебя?

Туземец постоял, подумал, поскреб свою кудрявую голову, затем спустился в овраг, положил отца на лубок, привязал покрепче, чтобы не упал, и поволок домой»[25].

Отношение к родителям представляет собой лучшую школу послушания и любви. Семья – основа общества, и дух семейных отношений неизбежно обществу передается. Если в семье господствует эгоизм, проявляемый всеми ее членами, то она неизбежно выпускает из своих недр тех, которые становятся мучением для окружающих, элементами распада и разложения для государства. Ведь основано оно на непрерывной цепи подчиненности одного другому.

Людям недисциплинированным с детства приходится тяжело. Жизнь сурово ломает их или выбрасывает вон, как ненужный мусор. Чтобы этого избежать, приходится постоянно вести борьбу с отрицательными чертами своего характера. Лучше всего это достигается, когда вблизи есть чей-то авторитет, в данном случае родительский. Он прививает навык сдержанности, самоконтроля, сопутствующий потом в серьезных делах.

Цель христианской жизни – научиться любить не на словах только, а на деле. Предметом такой деятельной любви являются родители, круг любимых включает в себя как самых близких, так и посторонних. Тот, кто не способен любить близких, никогда не сможет приобрести любовь ко всем людям, как заповедано Христом. «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гоняющих вас» (Мф.5:44).

Прекрасный пример любви к родителям являет наш отечественный святой преподобный Сергий Радонежский. С юности стремясь к монашескому уединению, он ради отца и матери откладывал это намерение, потому что те удерживали его, прося позаботиться о них на закате их дней. Послушный сын исполнил их просьбу, оставался с близкими до самого их конца, поддерживая, оберегая, и только похоронив, принял иночество и ушел в лесную глушь.

Пятая заповедь обязывает самих отца и мать достойно относиться к своему родительскому званию, «чтить отца и мать в самих себе», не пренебрегать общением с детьми ради образования, карьеры или личных развлечений.

Она подразумевает также уважение к старшим по положению, так как в христианском понимании социальная иерархия – основа упорядоченного устроения общества, залог стабильного бытия. В число старших по положению входят государственные власти, священники, учителя, всякого рода должностные лица. Смирение перед высшим – источник бесконфликтности и благоденствия.

Так описывает подобную ситуацию А. де Сен-Экзюпери устами своего героя, наследного принца государства: «Я не определил права генерала и права губернатора. Они не знают, кто из них возглавляет торжества. Они ревнуют друг друга. Но я не вслушиваюсь в их бестолковый шум. Если хочешь, чтобы они любили друг друга, не бросай им зерна власти, которые пришлось бы делить. Пусть один служит другому, а другой — царству. Тогда они будут помогать друг другу и строить вместе.

Я приказал генералу подчиняться губернатору, обещая взыскать с губернатора за неумение приказывать, а с генерала – за неумение повиноваться. И во всех концах страны начались примирения. Оскорбления извинили. Похвалы начальника радовали подчиненного, и жизнь у него стала намного приятней. А начальника радовала власть, и он своей властью возвышал подчиненного: пропускал его вперед, сажал во главе стола»[26].

При иерархичном устроении общества от высших требуется ответственность, от низших — покорность, не подразумевающая, однако, возвышения одних через уничижения других. «Дерево – иерархия, но разве листва или ветки – это подавление корней или корни – угнетение листвы? Храм – иерархия. Он опирается на фундамент, и свод его замкнут ключом. Но можешь ли ты сказать, что ключ значимей фундамента? Чего стоит генерал без армии? Армия без генерала?»[26].

Иерархия наделяет каждого человека своим неповторимым местом, выделяет его из толпы, делает значимым и важным. «Братство я видел в патриархальных семьях, где чтят отца, где старший брат опекает младших, а младшие доверяются старшему. Теплы были их вечера и возвращения домой. Но если все сами по себе, если никто друг от друга не зависит, а только перемешаны в кучу и толкают друг друга, будто шарики, где ты видишь братство? Если кто–то умирает, его тут же заменяют другим, он не был ни для кого необходимым»[28].

В состав Нового Завета входит послание апостола Павла, которое адресуется к некоему Филимону, обратившемуся трудами апостола к вере во Христа. У Филимона был раб по имени Онисим, который от него сбежал, возможно, прихватив что-то с собой из хозяйского имущества. Онисим тоже встретился с апостолом Павлом и тоже обратился к вере.

И вот апостол Павел, не желая нарушать существующий социальный иерархический порядок, превращать его в хаос, пишет письмо Филимону, уговаривая принять Онисима обратно, и, видимо, самого Онисима настраивает на то, чтобы вернуться к хозяину. На первый взгляд, здесь можно усмотреть одобрение рабства. Но по законам того времени Павел должен был отправить Онисима к хозяину в оковах, а тот обладал правом наказать раба по своему усмотрению.

Он действительно отправляет Онисима к господину, то есть, не нарушает существующий закон, однако дает сопроводительное письмо такого рода: «Прошу тебя о сыне моем Онисиме {amp}lt;…{amp}gt;, он был некогда не годен для тебя, а теперь годен и тебе, и мне, я возвращаю его, прими его, как мое сердце. Ибо, может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его, навсегда, не как уже раба, но выше раба, как брата возлюбленного» (Флм.1:10-12).

Да еще апостол Павел дает официальные гарантии лично заплатить за всякий возможный ущерб, нанесенный Онисимом! «Если он обидел чем тебя или должен, то считай это на мне» (Флм.1:18).Таким образом, апостол Павел проявил уважительное отношение к структуре тогдашнего общества, почитание начальствующего, что предписано пятой заповедью Закона Божиего.

Однако он позаботился и о том, чтобы социальная иерархия не приводила к злоупотреблениям, постарался смягчить нравы как старшего, так и младшего. Он внушил первому памятование о долге милосердия, а второму – о необходимости послушания. Апостол мог бы поднять восстание рабов, как это сделал Спартак, мог бы прятать беглых рабов, как это делали впоследствии американские аболиционисты, но он предпочитал решать проблему в духе взаимной любви, а не вызывать к жизни социальную революцию, которые обычно проливают реки крови.

Апостол предпочитал, чтобы проблема рабства разрешилась в духе мира, любви и свободного выбора человека. И наверняка, если Филимон не был совсем уж бессовестным человеком, он исполнил просьбу апостола, принял Онисима «как брата» и даже, может быть, отпустил его на свободу, потому что намек на это содержится в послании апостола Павла: «Надеясь на послушание твое, я написал к тебе, зная, что ты сделаешь и более, нежели говорю» (Флм.1:21).

Христианство не пыталось свергнуть рабовладельческий строй. Во-первых, потому что ставило своей задачей изменение не социальной структуры общества, а души человека. Во-вторых, потому что понятие рабства может быть наполнено различным содержанием, в том числе, вполне человеколюбивым. Бывало, что раб делался воистину членом семьи, с искренней привязанностью служа своему господину.

Поразительный пример доверия к власти со стороны русского народа приводится в летописном повествовании о крещении Руси. Князь Владимир бросил клич: «Кто на Днепр не придет креститься, тот князю — не друг». Горожане среагировали по-детски просто: «Если бы греческая вера не была самой лучшей, не принял бы ее наш князь со дружиною».

Детская уверенность, что от князя ничего плохого исходить не может! Современный человек увидел бы в подобном призыве правителя ущемление своих прав. Но ведь любое воспитание содержит в себе элемент принуждения. Однако в повиновении начальству должна присутствовать некая доля критицизма, чтобы не исполнять его требования, идущие вразрез с нормами Божественной морали.

Заключение

Многие согласятся с тем, что Заповеди Божии лучшим образом формируют характер человека и общественные отношения. Но при том, что вряд ли кто-то станет спорить с Заповедями на уровне теории, с содержащимися в них пользой и целесообразностью, на практике они часто не исполняются. Получается странное противоречие между велением ума, здравого смысла и направлением воли, влечением сердца.

Одним из краеугольных камней христианского богословия является учение о поврежденности человеческой природы. Созданная изначально чистой и доброй, она, в результате грехопадения Адама и Евы, вкушения ими запретного плода, то есть, предельного своеволия и гордыни, исказилась, став удобопреклонной ко злу.

С тех пор плохое легче творить, чем хорошее, к нему привыкаешь быстрей, оно манит какой-то непостижимой сладостью, хотя и сознаешь его разрушительный результат. «И все, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья», — с горечью подмечал Ф.И. Тютчев. Знание истины не может сохранить от возможности противостояния ей.

Это трагическая перемена резко ограничила свободу человека, сделав его бессильным перед собственными страстями. Своими силами, без помощи свыше, он не способен целиком и полностью избавиться от их деспотической власти. Поэтому православие утверждает, что человек нуждается в прощении грехов, в оправдании, в исцелении от них.

Исцеление от грехов, во-первых, подается Церковью через Таинства. Регулярная исповедь и причащение Святых Тайн, где верующий соединяется с Телом и Кровью Христовыми, дают ту нравственную опору, с помощью можно преодолеть зло, и человек является во всей славе, красоте и богоподобном величии. Во-вторых, это происходит с помощью личных усилий в борьбе со злом.

— чревоугодие – неумеренное стремление получать наслаждение от пищи;

— блуд – желание незаконного наслаждения половыми отношениями;

— сребролюбие – жажда богатства и имущества;

— гнев – ненависть, злоба к людям;

— печаль – тоскливая неудовлетворенность жизнью, от неисполнения желания, опасений, страхов, забот;

— уныние — скука, лень, чувство внутренней опустошенности;

— тщеславие – стремление к славе и похвале от людей;

— гордость – превозношение, самомнение.

Все страсти действием своим разрушают душу. Лучше всего побеждать их сразу. Отвергать помыслы усилием воли или отгонять Иисусовой молитвой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». И по мере освобождения от терзающих нравственных недугов, сердце все больше станет очищаться, наполняясь радостью и святостью. «Иго Мое благо, бремя Мое легко», – сказал Христос (Мф.11:30).

ДЕСЯТАЯ ЗАПОВЕДЬ

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего; ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

Как только ты пожелал чужого, ты уже впал в грех. Теперь вопрос в том, опомнишься ли ты, спохватишься ли или и дальше станешь катиться по наклонной плоскости вниз, куда влечет тебя желание чужого?

Желание — это семя греха. Греховный поступок — это уже урожай от посеянного и возросшего семени.

Обрати внимание на различия между этой, десятой заповедью Господней и предыдущими девятью. В предыдущих девяти заповедях Господь Бог предотвращает твои греховные поступки, то есть не дает взрасти урожаю от семени греха. А в этой десятой заповеди Господь смотрит в корень греха и не дает тебе согрешить и в помыслах твоих.

Эта заповедь служит мостом между Ветхим Заветом, данным Богом через пророка Моисея, и Новым Заветом, данным Богом через Иисуса Христа, потому что, читая Новый Завет, ты увидишь, что Господь больше не повелевает людям не убивать руками, не прелюбодействовать плотью, не красть руками, не лгать языком.

Итак, десятая заповедь служит переходом к Закону Христа, который нравственнее, возвышеннее и важнее Закона Моисея.

Не пожелай ничего, что принадлежит ближнему твоему. Ибо как только ты пожелал чужого, ты уже посеял семя зла в сердце своем, и семя будет расти, и расти, и расти, и крепнуть, и ветвиться, наводя на грех руки твои, и твои ноги, и твои глаза, и твой язык, и все тело твое. Ибо тело, братья, есть исполнительный орган души. Тело лишь исполняет приказы, которые отдает душа. Чего душа захочет, тело должно исполнить, а чего душа не желает, и тело не исполнит.

Какое растение, братья, растет быстрее всех? Папоротник, не так ли? Но желание, посеянное в сердце человеческом, растет быстрее папоротника. Сегодня оно подрастет совсем чуть-чуть, завтра — уже в два раза больше, послезавтра — в четыре раза, после-послезавтра — в шестнадцать раз и так далее.

Если ты сегодня позавидовал дому соседа своего, завтра станешь строить планы, как бы его присвоить, послезавтра станешь требовать от него, чтобы он тебе дом свой отдал, а после послезавтра отнимешь у него дом или подожжешь.

Если ты сегодня посмотрел на жену его с вожделением, завтра ты станешь придумывать, как ее умыкнуть, послезавтра вступишь с ней в незаконную связь, а после-послезавтра замыслишь, вместе с ней, уморить своего соседа и обладать его женой.

Если ты сегодня пожелал вола соседа твоего, завтра ты захочешь этого вола в два раза сильнее, послезавтра — в четыре раза сильнее, а после-послезавтра украдешь у него вола. А если сосед обвинит тебя, что ты украл у него вола, ты станешь на суде клясться, что вол этот твой.

Вот так из грешных мыслей произрастают грешные дела. И еще, заметь, что тот, кто попирает эту десятую заповедь, нарушит одну за другой и остальные девять заповедей.

Выслушай мой совет: старайся исполнить эту последнюю заповедь Божию, и тебе будет легче исполнить все остальные. Доверь мне, что тот, чье сердце наполнено дурными желаниями, настолько омрачает душу свою, что становится неспособным и верить в Господа Бога, и работать в определенное время, и соблюдать воскресный день, и почитать своих родителей. По правде говоря, для всех заповедей верно: нарушишь хотя бы одну — нарушишь все десять.

Есть притча о грешных мыслях.

— Я убивал, крал, лгал, клеветал на людей, превозносил себя, прелюбодействовал, поджигал дома.

— Как это может быть, если ты был там один?

— Да, телом я был один, но душой и сердцем я все время был среди людей, и чего не мог делать руками, ногами, языком и телом своим, делал мысленно в душе.

Вот так, братья, человек может грешить даже в одиночестве. Несмотря на то, что дурной человек оставит общество людей, его самого не оставят его грешные желания, его грязная душа и нечистые мысли.

Поэтому, братья, помолимся Богу, чтобы Он помог нам исполнить и эту последнюю Его заповедь и тем самым приготовиться слушать, понять и принять Новый Божий Завет, то есть Завет Иисуса Христа, Сына Божьего.

«Господи Боже, Господи Великий и Страшный, Великий в делах Своих, Страшный в неотвратимой правде Своей! Удели нам толику от Твоей силы, Твоей мудрости и Твоей доброй воли, чтобы жить согласно этой святой и великой заповеди Твоей. Задуши, Боже, всякое грешное желание в сердцах наших прежде, чем оно начнет душить нас.

О, Владыко мира, напитай души наши и тела Твоей силой, ибо своей силой мы ничего не можем; и напитай Твоей мудростью, ибо наша мудрость — глупость и помрачение ума; и напитай Твоей волей, ибо наша воля, без Твоей доброй воли, всегда служит злу. Приблизься к нам, Господи, чтобы и мы приблизились к Тебе. Пригнись к нам, Боже, чтобы мы возвысились до Тебя.

Посей, Господи, Свой святой Закон в наши сердца, посей, привей, поливай, и пусть он взрастет, разветвится, расцветет и принесет плоды, ибо если оставишь нас одних с Твоим Законом, без Тебя мы не сможем сблизиться с ним.

Да прославится имя Твое, Господи Единый, и да будем почитать Моисея, Твоего избранника и пророка, через которого Ты дал нам тот ясный и могущественный Завет.

Помоги нам, Господи, выучить слово в слово тот Первый Завет, чтобы через него приготовиться к великому и славному Завету Сына Твоего Единородного Иисуса Христа, Спасителя нашего, Которому вместе с Тобой и с Животворящим Святым Духом вечная слава, и песнь, и поклонение из поколения в поколение, из столетия в столетие, до конца времен, до Страшного Суда, до отделения нераскаявшихся грешников от праведников, до победы над сатаной, до сокрушения его царства тьмы и воцарения Вечного Твоего Царствия над всеми царствами, известными уму и видимыми глазу человеческому. Аминь».

Зависть к чужому положению и достатку сопряжена с постоянным чувством недовольства, мешающим радоваться добрым обстоятельствам своей судьбы. «Счастлив не тот, кто все имеет, а тот, кто ни в чем не нуждается», — говорится в русской поговорке. Ведь счастье – это не совокупность земных благ, это, прежде всего, состояние души человека. «Царство Божие внутрь вас есть», — сказано в Евангелие (Лк.17:21), то есть, оно наступает уже здесь, в среде людей.

грабежей, разбоев, убийств, воровства, обмана, революционных переворотов. Зависть застилает глаза, не дает видеть то хорошее, чем мы обладаем, воспринимая его как что-то само собой разумеющееся и вынуждая мучиться от тех благ, которые есть у других. Она до такой степени отравляет существование, что даже в самой прекрасной обстановке человек ощущает себя глубоко неудачным, ворчит, ропщет, жалуется, портя жизнь себе и окружающим, бесконечно ссорится, желая что-то отнять и кому-то навредить.

У каждого в жизни есть свои преимущества и свои недостатки. Завидуя, мы обычно видим одну какую-то черту в ближнем, которую не прочь были бы приобрести сами. Но этому хорошему могут сопутствовать и отрицательные моменты. Крепкое здоровье иногда сочетается с трудными отношениями в браке, воспитанные дети с низким материальным достатком, высокая зарплата – с нелюбимой работой, и так далее.

Кто-то умен и талантлив, но ему выпало родиться в военное время, терпеть голод, боль и утраты. У каждого свои проблемы. Абсолютное благополучие во всех областях редко встречается в человеческой судьбе, а если и встречается, то ему порой сопутствует духовная пустота и потеря смысла существования. Поэтому зависть не дает объективного представления о действительности, мешает в полноте видеть и понимать другого человека, превращая имеющееся у него в объект хищного вожделения.

Именно из-за зависти произошло первое убийство на земле. В Библии описываются два брата, Каин и Авель, сыновья Адама и Евы. Один был земледельцем, другой – скотоводом. Они принесли Богу жертву, один – от плодов земных, другой – животных из своего стада. Бог отдал предпочтение жертве Авеля. Каин, рассердившись, убил брата своего (Быт.4:9).

Отсюда в русский язык попало слово «окаянный», то есть, «подобный Каину». Из-за зависти же братья продали Иосифа в рабство, потому что отец любил его больше других своих детей и сделал ему в отличие от всех прочих разноцветную одежду (Быт.37:3). Из-за зависти царь Саул метал копье в беззащитного Давида, когда увидел, что народ прославляет этого его подданного больше, чем самого царя (1Цар.18:5-12). Зависть сопутствовала Христу на всем пути Его земной жизни. По зависти его враги, книжники и фарисеи, обрекли Его на крестную казнь.

В русской литературе есть пример проявления зависти в поэме А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери». Композитор Сальери глубоко и мучительно завидует своему гениальному, но беспечному и насмешливому другу Моцарту. Сальери возмущен несправедливостью судьбы, тем, что великий дар дан не подвижнику в награду за долгие кропотливые труды, а «праздному гуляке», «безумцу».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Твоя молитва
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector