Молитва утром краткая православная

Предисловие

Опыт просветительской работы и взаимодействия с престарелыми людьми в центрах социального обслуживания, с детьми по программе православно-ориентированного детского отдыха «Звезда Вифлеема», а также с воцерковляющимися взрослыми людьми на катехизических курсах выявляют огромные сложности, которые испытывают данные категории верующих в молитвенном общении с Богом.

В силу возраста, занятости или же слабой церковной развитости детского сознания им непонятны имеющиеся в общецерковном употреблении молитвословы на церковно-славянском языке. В то же время у подобных верующих подчас нет никакой возможности посещать курсы церковно-славянского языка или изучать его дома самостоятельно.

Кроме того, редко кто из новоначальных христиан в силу недостатка молитвенного и церковного опыта имеет возможность читать утреннее и вечернее правило полностью. Вследствие вышеизложенного возникла настоятельная необходимость составления и издания текста основных церковных молитв, содержащихся в православном молитвослове, на русском языке.

Создание такого молитвослова получило одобрение у большого ряда ответственных церковных работников и авторитетных священнослужителей, а также православных молодежных лидеров на конференции «Молодежь в Церкви. Проблемы и пути их решения» (2005 г.).Краткий молитвослов для новоначальных христиан на русском языке с 2004 года готовится мною для издания.

За эти годы на основании консультаций со специалистами молитвослов многократно дорабатывался, в 2007 году прошел филологическую и богословскую цензуру, а в прошлом году получил одобрение Синодального отдела религиозного образования и катехизации. В настоящее время Священноначалие рассматривает вопрос о возможности издания этого молитвослова. До соответствующего решения он не может быть официально издан в печатном виде.

Александр БоженовСотрудник Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи при Даниловом монастыре г. Москвы.

Поводом к дерзновенной попытке написать истолкование Молитвы Господней послужило случайное обстоятельство. Одно лицо, даже неправославного исповедания (но глубоко сочувствующее Святому Православию), наблюдая современное “христианское” общество разных исповеданий, пришло к печальному и ужаснувшему его факту: люди почти не молятся!

Мир весь запутался в неразрешимых вопросах разного рода. Все в беспокойстве и ожидании еще худших бедствий. Все ищут разрешения мировых узлов. И почти не молятся Богу о помощи в столь великих бедствиях… Мало того, верующие разных направлений, даже и те, которые исповедуют себя открыто христианами, все-таки ищут разрешения мучительных вопросов теми же путями, как и неверующие разных стуепеней, то есть умом, политикой, войной, соглашениями, а не молитвой к Премудрому.

Наступило какое-то время “пустой” веры! Еще если и “говорят” о Боге, – то Ему не молятся, точно Его и нет вообще, и для них в частности. Если прежде повторяли слова апостола Иакова: “Вера без дел мертва есть”, то теперь приходится добавлять: “Вера без молитвы – мертва”. Исчезает из жизни молитва. И такое опустошение души привело данное лицо в мучительное, ужасное состояние: если не молятся, то дело плохо!

Ища какого-нибудь душевного выхода, соответственного обыкновенным правилам рядового отдельного человека, это лицо решило выпустить книжечку о молитве. Для этого оно остановилось на Молитве Господней. Причины понятны. Во-первых, авторитетность этой молитвы исключительна: ее дал миру Сам Бог, Спаситель наш Иисус Христос.

Значит, и нужно молиться. Во-вторых, эта молитва самая распространенная среди христиан. В-третьих – она общая для разных Церквей. А в четвертых – и это самое важное – в этой молитве Господь указал человечеству на содержание наших молитв – как и о чем нужно молиться. Никто уже не осмелится возражать по этому вопросу, ибо Сам Богочеловек дал такую, а не иную молитву. Так и должно молиться.

А чтобы заинтересовать читателей вопросом о молитве вообще, и Господней в особенности, это лицо захотело предпослать читателям книжечки толкования Молитвы Господней тремя основными исповедованиями: православным, католическим и протестантским; чтобы верующие разных исповеданий могли заинтересоваться и книгой и молитвой.

У нас есть краткое истолкование ее в катехизисе, но этого было недостаточно: нужно было более обширное и отвечающее современному состоянию умов и душ читателей. В нашей литературе есть специальная книга, изданная известным богословом епископом Феофаном Затворником, где им собраны воедино толкования знаменитых отцов Церкви – Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина, Максима Исповедника и др.

Но этой книги теперь за границей невозможно достать. Есть толкование у епископа Игнатия (Брянчанинова), но оно является слишком возвышенно-аскетическим, не под силу обычному верующему. Есть на английском языке толкование Иоанна Кассиана Римлянина (православного), коим пользовался и епископ Игнатий;

Молитва Господня

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша,якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас отлукаваго. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Обычно при толкованиях Молитвы Господней изъясняются отдельные части (или прошения) её, а потом и отдельные слова. И я не помню, чтобы где-нибудь мне пришлось читать общий синтез (обзор или сводку) этой молитвы – т.е. её основную мысль, главный дух, который проникает все отдельные части и даёт общий тон ей.

Во всяком случае я и сам нередко задавал себе этот вопрос, но не сразу находил на него ответ: отдельные, частные моления еще понимались так или иначе, но обобщить их в нечто цельное, единое, господствующее было трудно. Но если мы теперь задаёмся целью разъяснить по мере наших скудных сил эту молитву, то естественно задаться прежде всего целью вскрыть эту основную, всепроникающую мысль и дух её.

И не может быть, чтобы в Божественной молитве Господа Иисуса Христа были бы указаны только отрывочные мысли, не связанные единым центром. Наоборот, тут мы особенно обязаны усмотреть цельность и единство уже по одному тому, что религиозная жизнь требует исключительной сосредоточенности, концентрации всего человека, всецелой устремленности души.

Как Сам Бог есть высочайшая Простота, Единство, свободное от всякой сложности и разделённости, так и от молитвенников Своих Он требует того же. И потому Слово Его, Сын Божий, в данной Им молитве непременно должен был дать нечто цельное, единое, всеохватывающее, как и Он Сам был един со Отцом. Какая же это главная мысль? Каков основной дух Молитвы Господней? Что в ней центральное, объединяющее?

Когда я, малосмысленный и грешный, задумывался над этим вопросом, то нелегко вскрылся мне ответ. И лишь после выяснения всех отдельных прошений этой молитвы мне с Божией помощью удалось узреть необыкновенное единство всей молитвы. И оно потом оказалось таким простым и необходимым, что даже и невозможно думать иначе для верующего человека.

В самом деле, задумаемся немного об основном вопросе религии (каких быто ни было даже): в чём суть веры? – в Боге! Вот очевидный и обязательный ответ. Бог – всё для верующего. Всё, решительно всё, без малейшего ограничения, должно быть отдано Богу. Всякое раздвоение, обособление от Бога чего бы то ни было должно почитаться уже ущербом веры или даже изменою Богу.

Конечно, это трудно в жизни, но в идеале, в цели так должно быть. И Сын Божий не мог иначе учить людей молиться, как только при всецелой отданности Богу. Он и Сам так молился и жил, творя не Свою волю, а волю Отца, и учеников мог учить тому же самому. Потому и наставлял: “Возлюби Бога Твоего всем сердцем твоим, всею мыслию твоею, всем разумением твоим”. Без остатка.

И ещё: “Не можете Богу работать и маммоне”. Бог, как единственное благо -“никто же благ, токмо един Бог”, – говорил Сын Божий. Как единый “Сущий”, как единственный источник жизни, и всякого благобытия, и блаженства, и смысла, и цели всего существующего, сотворенного Им, – Бог должен быть единственным предметом молитвы и жизни для твари – не только для ангелов, но и для людей.

Уже самое обращение к Богу, самые просьбы к Нему, как Единому Дародателю всего, приковывает сразу нашу душу к Нему: мы устремляемся сердцем и умом “туда”, к Нему. И содержание последующих молитв-просьб покажет нам, что действительно Он – единый центр всего и для всего – как на небе, так и на земле. И даже самая форма прошения – “дай”, “оставь”, “избавь”, и обращение к Богу, как живому слушателю молитв, во втором лице – “имя Твое”, “Царствие Твое”, “воля Твоя”, как впрочем, и в других молитвах, – всё это вводит наш дух в непосредственное общение с Богом.

Человек весь устремляется к Богу. И так во всей Молитве Господней. Единственное место, где упоминается о “земле” (третье прошение), не нарушает этой основной сосредоточенности в Боге, как увидим, а наоборот, ещё более утверждает её. Подобным образом и упоминание о “хлебе насущном” является лишь новым подтверждением всецелой обращенности души к Богу, за самым незначительным попечением её о необходимейшем.

Вторая, и уже выводная, мысль из этой первоосновной, есть идея об отношении к миру. Иногда (особенно у мирских толкователей) проявляется наклонность использовать слова Молитвы Господней для оправдания этой земной жизни, для освящения всей человеческой многосуетности в создании культуры или, как принято было говорить, для создания “царства Божия на земле”.

Для этого такие толковники старались всемерно приспособитьслова молитвы “да приидет Царствие Твое” – на землю, на социально-моральное устройство гражданских порядков, и “да будет воля Твоя”… на земле. Такая тенденция особенно была и есть у протестантских направлений и обществ, а одно время, у так называемых живоцерковников и обновленцев, захватывала довольно широкие круги не только интеллигенции (“неохристиан” Санкт-Петербурга), но даже и значительные ряды духовенства в России.

И доселе можно часто наталкиваться на подобное умозрение у верующих. Но не входя в рассмотрение этого вопроса по сути в данном отделе, должно, однако, с решительностью сказать, что в Молитве Господней не только нет подобного материала, но наоборот, она вся проникнута совершенно противоположным духом мироотречения, надземности.

Конечно, не всякому из нас это может нравиться; человек может даже протестовать, бунтовать против такого направления христианства – это его дело, его свободный выбор; но использовать Молитву Господню для подобной “заземлённой” цели значит идти против очевидной истины. В самом деле, в этой молитве, как раз наоборот, всё отвлекает нас от земли, отрывает от привязанности к ней и от многозаботливости, влечёт к тому жеЕдиному, от Которого – всё.

Достаточно бегло просмотреть прошения, и мы увидим, что вся молитва носит надземный характер. А указанные прошения о “земле” только еще сильнее утверждают нас в том, как мало отводится ей места: всего лишь “хлеб” – один, да и то только на один всего день. Другие прошения, приводимые выше, ещё сильнее говорят не о привязанности к земле, а, наоборот, о небесном, о Боге.

Третье, менее выпуклое общее направление молитвы можно обозначить обычно употребляемым словом – спасение души. Это особенно можно видеть в последних трех прошениях (о грехах, искушениях и лукавом); но им проникнуты и прочие слова молитвы. Можно выразиться еще иначе: характер Молитвы Господней – духовный. Об этом нет нужды распространяться много: всякая религия имеет целью не материальное попечение о человеке, а духовное – душу его.

Если же последние два общих, основных признака являются выводными из первоосновного, то можно повторить, что главная мысль Молитвы Господней – есть устремление к Богу. Всё к Богу, всё – от Него.

В дополнение же к этому мне хочется оттенить ещё одно душевное настроение, которое должно пребывать в нашем сердце при чтении этой молитвы – настроение надежды.

Молитва Господня с самого первого слова её “Отче” – Отец – и до просьбы об избавлении от лукавого, и с заключительным обоснованием наших просьб (что мы все – в Царстве Его, что всё -возможно Ему, что всё это для Его же славы) – вся она вводит нас в такое упование на Бога, как родные дети надеются на отца, на мать.

И эта надежда не есть простое легкомыслие, вызываемое нашей греховной слепотой, нет! это – христианское благовестие Христова Евангелия, которое Он Сам не только преподал нам в словах, но и исходатайствовал его на Кресте Своем. И потому, пусть приступает всякий из нас – как бы даже ни был грешен – с этим светлым настроением надежды!

Ведь Бог только того и желает, чтобы давать, святить, спасать, избавлять нас! И притом Он все это делает Сам, нам же остается лишь просить Его, молиться!.. Так мало!.. Так легко!.. И даже от грешника не требуется в молитве ни подвигов особых, ни усиленной собственной борьбы, а лишьпросить: оставь, прости, покрой!!!

Разве одно лишь ставится условие – “как и мы прощаем”. А в прочих прошениях не ставится уже никаких наших дел. Только молись, только проси! И Он все устроит… Даже и о “хлебе” позволено молиться, хотя и совсем не высоко это для верующего. Значит, и с нашими маленькими нуждами мы с надеждой можем прибегать к нашему Отцу.

И потому, когда читаешь Молитву Господню, пусть в твое сердце войдет мирный дух, дух надежды, что Он всё слышит, что Он всё может, что Он всё хочет сделать нам (благое). Пусть не подходит дух лукавый с внушениями, что Бог есть суровый Судия, что Он всегда наказывает нас, что Он не простит, что Он не даст! Нет, нет!

Он – Отец и всё дает даром: только проси и молись по-детски, с доверием, с несомненной надеждой. И эта надежда самая будет Ему лучшею жертвою с нашей стороны, вместо всяких собственных наших подвигов и добрых дел. Именно так молиться научил нас не человек, а Сам Сын Божий – Бог! Он знает, как нужно молиться нам.

Есть и ещё одно общее для всех прошений молитвенное состояние: это редко нами замечаемое моление не в одиночку, не от себя, не за себя лишь, а за всех, от имени всех нас. Но эту особенность – очень важную (и очень часто забываемую нами практически) – мы оставим до толкования подробностей Молитвы Господней.

Краткое утреннее молитвенное правило на церковнославянском

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь[3].

После этого немного подожди, чтобы все чувства твои успокоились и мысли твои оставили всё земное. И тогда произноси следующие молитвы, без спешки, с сердечным вниманием. Так поступай перед началом всякой молитвы.

Молитва мытаря[4] (Евангелие от Луки, глава 18, стих 13)

Боже, милостив будь ко мне грешному[5]. (Поклон[6])

Молитва предначинательная[7]

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитвами Пречистой Твоей Матери и всех святых, помилуй нас. Аминь.

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!

Молитва Святому Духу[8]

Царю Небесный, Утешителю, Дух истины, Везде Сущий и весь мир[9] наполняющий, Источник благ[10] и Податель жизни, приди и вселися в нас, и очисти нас от всякой скверны, и спаси, Благий, наши души.

Трисвятое[11]

Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас. (Поклон)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Молитва ко Пресвятой Троице

Пресвятая Троица, помилуй нас. Господи, очисти грехи наши. Владыка, прости беззакония наши. Святый, посети и исцели немощи наши, имени Твоего ради.

Господи, помилуй. (Трижды)

Молитва Господня

Отче наш, сущий на Небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный[12] дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого[13].

Тропари Пресвятой Троице

Встав после сна, мы припадаем к стопам Твоим, Благий, и ангельскую песнь возглашаем Тебе, Сильный: «Свят, Свят, Свят Ты, Боже, молитвами Богородицы помилуй нас».

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. С постели от сна Ты поднял меня, Господи! Ум мой просвети и сердце, и открой уста мои, чтобы воспевать Тебя, Святая Троица: «Свят, Свят, Свят Ты, Боже, молитвами Богородицы помилуй нас».

И ныне и всегда и во веки веков. Аминь. Внезапно придёт Судия, и деяния каждого обнаружатся. Со страхом воскликнем в полночь: «Свят, Свят, Свят Ты, Боже, молитвами Богородицы помилуй нас».

Господи, помилуй. (12 раз)

Встав после сна, благодарю Тебя, Святая Троица, что по великой Твоей милости и долготерпению, Ты, Боже, не прогневался на меня, ленивого и грешного, и не прекратил жизни моей среди беззаконий моих, но оказал мне обычное Твоё человеколюбие, и поднял меня, спящего, чтобы принести Тебе утреннюю молитву и прославить могущество Твоё.

Придите, поклонимся Царю, нашему Богу. (Поклон)

Придите, поклонимся и припадём[14]ко Христу-Царю, нашему Богу. (Поклон)

Придите, поклонимся и припадём к Самому Христу, Царю и Богу нашему. (Поклон)

Псалом 50

Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по изобилию сострадания Твоего изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня. Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Единому, согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоём и чист в суде Твоём.

Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Но, вот, Ты возлюбил правду и открыл мне сокровенную тайну премудрости Твоей. Окропи меня иссопом[15], и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселье, и возрадуются сокрушенные кости. Отврати лицо Твоё от грехов моих и изгладь все беззакония мои.

Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость надежды на спасение Тобою и владычественным Духом утверди меня. Я научу беззаконных путям Твоим,  и нечестивые к Тебе обратятся. Избавь меня от пролития кровей[16] Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою.

Господи, уста мои отверзи, и уста мои возвестят хвалу Тебе. Если бы восхотел Ты жертвы, я принёс бы её, но к всесожжению[17] Ты не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушенный, сердца сокрушенного и смиренного Ты не отвергнешь, Боже. Окажи, Господи, благоволение Твоё Сиону[18], и да воздвигнутся стены Иерусалима. Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов.

Символ веры

1. Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. 2. И во единого Господа Иисуса Христа, Единородного Сына Божия, рождённого от Отца прежде всякого времени, истинного Бога, рожденного от истинного Бога, как свет рождается от света, рождённого, а не сотворённого, Единосущного с Богом Отцом и через Которого произошёл весь мир. 3.

Сошедшего с Небес ради нас, людей, и нашего спасения, и воплотившегося[19] от Духа Святого и Девы Марии, и ставшего истинным человеком. 4. Распятого за нас при Понтии Пилате, и страдавшего, и погребённого. 5. И воскресшего в третий день, как было предсказано в Писании. 6. И вознёсшегося на Небеса и сидящего одесную[20] Отца. 7.

И вновь имеющего придти во славе, чтобы судить живых и мёртвых, и Его Царству не будет конца. 8. И в Духа Святого, Господа, Животворящего[21], от Отца исходящего, со Отцом и Сыном равно покланяемого и прославляемого, говорившего через пророков. 9. В единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. 10. Исповедую[22] одно истинное крещение в жизни для очищения от грехов. 11. Я ожидаю воскресения мёртвых и 12. вечной жизни будущего века. Аминь.

Молитва 1-я, святого Макария Великого

Боже, очисти меня, грешного, ибо я никогда не делал ничего доброго перед Тобою. Избавь меня от зла, и да будет во мне воля Твоя. Дай мне не подвергаясь осуждению открыть мои недостойные уста и восхвалить святое имя Твоё, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Молитва 2-я, того же святого[23]

Восстав от сна, я посреди ночи приношу Тебе песнь, Спасе, и припадая к стопам Твоим, взываю к Тебе: не дай мне уснуть в греховной смерти, но сжалься надо мною, добровольно Распявшийся! Скоро подними меня, беспечно лежащего, и спаси меня, стоящего перед Тобой на молитве. И после сна ночного пошли мне ясный безгреховный день, Христе Боже, и спаси меня.

Молитва 3-я, того же святого

Владыко Человеколюбче, встав после сна, я спешу к Тебе и, по милосердию Твоему принимаюсь за угодные Тебе дела. Я молюсь Тебе: помоги мне всегда и во всём, и избавь меня от всякого зла в мире и от дьявольского искушения, и спаси меня, и введи в Царство Твоё вечное. Ибо Ты – мой Творец, Источник и Податель всякого блага. На Тебя вся моя надежда, и я возношу Тебе хвалу, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Молитва 4-я, того же святого

Господи, по обильной Твоей благости и по великому Твоему милосердию Ты дал мне, рабу Твоему, прошедшее время этой ночи провести без напасти и всякого вражеского зла. Ты Сам, Владыка, Творец всего сущего, удостой меня при свете Твоей истины, с просвещённым сердцем исполнять Твою волю, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Молитва 5-я, святого Василия Великого

Господи, Вседержителю, Боже сил бесплотных и всякой плоти, на высотах небесных живущий и нас, живущих на земле, не оставляющий[24], наблюдающий сердца и помыслы, и ясно ведающий тайны человеческие, безначальный, вечный и неизменный Свет[25], Который не оставляет затенённого места на Своём пути! Ты Сам, бессмертный Царю, прими моления наши, которые мы в настоящее время, надеясь на обилие сострадания Твоего, творим Тебе из нечистых уст, и прости нам прегрешения наши, совершённые нами делом, словом и мыслью, вольно и невольно, и очисти нас от всякой нечистоты плоти и духа.

И даруй нам с бодрствующим сердцем и трезвенною мыслью прожить всю ночь здешней земной жизни, в ожидании наступления светлого и славного дня второго пришествия Единородного Твоего Сына, Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, когда общий Судия придёт со славою воздать каждому по делам его. Да найдёт Он нас не лежащими и спящими, но бодрствующими и восставшими, среди исполнения заповедей Его, и готовыми войти с Ним в радость и божественный чертог славы Его, где непрестанные голоса торжествующих и невыразимая радость видящих несказанную красоту лица Твоего. Ибо Ты – истинный Свет, просвещающий и освящающий весь мир, и Тебя воспевает всё творение в веки вечные. Аминь.

Молитва ко Ангелу-хранителю

Святый Ангел, поставленный блюсти мою бедную душу и несчастную жизнь, не оставь меня, грешного, и не отступи от меня за невоздержанность мою. Не дай возможности злому демону подчинить меня себе посредством этого смертного тела[26]. Возьми крепко несчастную и опустившуюся мою руку[27] и выведи меня на путь спасения.

О, святой Ангел Божий, хранитель и покровитель бедной моей души и тела! Прости мне всё, чем я оскорбил тебя во все дни моей жизни, и, если я чем согрешил в прошедшую ночь, защити меня в настоящий день. И сохрани меня от всякого искушения вражеского, чтобы мне не прогневать Бога никаким грехом; и молись за меня ко Господу, чтобы Он утвердил меня в страхе Своём и соделал меня рабом, достойным Своей милости. Аминь.

Молитва ко Пресвятой Богородице

Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отгони от меня, ничтожного и несчастного раба Твоего уныние, забвение, неразумие, нерадение, и все скверные, лукавые и хульные помышления от несчастного моего сердца и от помраченного ума моего, и погаси пламень страстей моих, ибо я нищ и слаб.

Молитвенное призывание святого, имя которого носишь и других любезных сердцу святых

Молите Бога о мне, святые угодники Божии (имена), ибо я усердно к вам прибегаю, скорым помощникам и молитвенникам о душе моей.

Песнь Пресвятой Богородице

Богородице Дево, радуйся, Благодатная Мария: Господь с Тобою; благословенна Ты между женами, и благословен Плод чрева Твоего, ибо Ты родила Спасителя душ наших.

^ МОЛИТВЫ ВЕЧЕРНИЕ, ПЕРЕД СНОМ

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Молитва начинательная

Молитва Святому Духу

Царю Небесный, Утешителю, Дух истины, Везде Сущий и весь мир наполняющий, Источник благ и Податель жизни, приди и вселись в нас, и очисти нас от всякой скверны, и спаси, Благий, наши души.

Трисвятое

Пресвятая Троице, помилуй нас. Господи, очисти грехи наши. Владыко, прости беззакония наши. Святый, посети и исцели немощи наши, имени Твоего ради.

Молитва Господня

Отче наш, сущий на Небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Тропари

Помилуй нас, Господи, помилуй нас! Не находя себе никакого оправдания, молитву эту мы, грешные, Тебе приносим, как Владыке: «Помилуй нас!»

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Господи! Помилуй нас,  на Тебя мы уповаем. Не прогневайся на нас сильно и не вспомни беззаконий наших: но обрати на нас взор Твой и ныне, так как Ты милосерд. И избавь нас от врагов наших: ведь Ты – Бог наш и мы – Твои люди, все – творения рук Твоих и имя Твоё призываем.

И ныне и всегда и во веки веков. Аминь. Открой нам, благословенная Богородица, двери к милосердию Божию, чтобы мы, на Тебя надеющиеся, не погибли, но избавились бы через Тебя от бед: ведь Ты – спасение рода христианского.

Молитва 1-я, святого Макария Великого к Богу Отцу

Боже вечный и Царю всего созданного, сподобивший меня дожить до этого часа, прости мне грехи, которые я совершил в этот день делом, словом и помыслом; и очисти, Господи, смиренную мою душу от всякой нечистоты плотской и духовной. И подай мне, Господи, эту ночь провести в мире, чтобы восстав от сна, я во все дни жизни моей делал угодное пресвятому имени Твоему и побеждал нападающих на меня врагов – плотских и бесплотных.

Молитва 2-я, святого Антиоха ко Господу нашему Иисусу Христу

Вседержителю, Слово Отчее, Иисусе Христе! Будучи Сам совершен, по великому милосердию Твоему никогда не покидай меня, раба Твоего, но всегда пребывай во мне. Иисусе, добрый Пастырю Твоих овец, не предай меня действию змия[34] и не оставь меня на волю сатаны, ибо есть во мне семя погибели. Ты, Господи Боже, которому все поклоняются, Царю Святый, Иисусе Христе, сохрани меня во время сна немеркнущим Светом, Святым Твоим Духом, Которым Ты освятил Твоих учеников.

Даруй, Господи, и мне, недостойному рабу Твоему, спасение Твоё на ложе моём: просвети ум мой светом уразумения святого Евангелия Твоего, душу – любовью ко Кресту Твоему, сердце – чистотою слова Твоего, тело моё – Твоим страданием, чуждым страсти, мысль мою Твоим смирением сохрани. И подними меня в надлежащее время на прославление Тебя. Ибо Ты в высшей степени прославлен вместе с Безначальным Отцом Твоим и Пресвятым Духом во веки. Аминь.

Молитва 3-я, преп. Ефрема Сирина ко Пресвятому Духу

Господи, Царю Небесный, Утешителю, Дух истины, умилосердись и помилуй меня, грешного раба Твоего, и отпусти мне, недостойному, и прости все грехи, которыми я согрешил сегодня перед Тобою как человек и, более того, не как человек, но даже хуже скота. Прости вольные мои грехи и невольные, ведомые и неведомые: сделанные по незрелостии по злому навыку, по вспыльчивости и беспечности.

Если я именем Твоим клялся, или похулил Его в помышлении моем; или кого укорил; или оклеветал кого во гневе моём, или опечалил, или о чем прогневался; или солгал, или безвременно спал, или нищий пришел ко мне, а я отверг его; или брата моего опечалил, или возбуждал ссоры, или кого осудил; или превозносился, или возгордился, или разгневался;

или когда стоял на молитве, умом стремился к лукавым мирским помыслам, или имел коварные мысли; или объелся, или опился, или безумно смеялся; или помыслил злое; или, видев мнимую красоту, преклонился сердцем на то, что вне Тебя[35]; или сказал что-то непристойное; или посмеялся над грехом моего брата, тогда как моим согрешениям нет числа;

или не радел о молитве, или иное что сделал злое, что не запомнил: все это и даже больше этого сделал я. Помилуй меня, Творец мой и Владыка, беспечного и недостойного раба Твоего, и оставь мне, и отпусти мои грехи, и прости меня, ибо Ты Благой и Человеколюбивый. Чтобы я в мире лёг, уснул и успокоился, блудный, грешный и несчастный, и чтобы поклонился я и воспел и прославил многочтимое имя Твое, с Отцом, и Единородным Его Сыном, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

Молитва 4-я

Господи Боже наш, всё, в чём я в сей день согрешил словом, делом и мыслию Ты, как Милостивый и Человеколюбивый, прости мне. Подай мне мирный и спокойный сон. Пошли мне Твоего Ангела-Хранителя, который покрывал бы и оберегал меня от всякого зла. Ибо Ты – хранитель душ и тел наших, и Тебе славу воссылаем, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

Молитва 5-я, святого Иоанна Златоуста (24 молитвы, по числу часов дня и ночи)

1. Господи, не лиши меня Небесных Твоих благ. 2. Господи, избавь меня от вечных мук. 3. Господи, согрешил ли я умом или помышлением, словом или делом, прости меня. 4. Господи, избави меня всякого неведения, забвения, малодушия, и окаменелого бесчувствия. 5. Господи, избави меня от всякого искушения. 6.

Господи, просвети мое сердце, которое омрачено лукавыми[36] желаниями. 7. Господи, я как человек согрешил, Ты же, как  щедрый Бог помилуй меня, видя немощь души моей. 8. Господи, пошли благодать Твою в помощь мне, да прославлю имя Твоё святое. 9. Господи, Иисусе Христе, напиши меня, раба Твоего, в Книге Жизни и даруй мне благой конец. 10.

1. Господи, в покаянии прими меня. 2. Господи, не оставь меня. 3. Господи, огради меня от всякой напасти. 4. Господи, дай мне благую мысль. 5. Господи, дай мне слёзы, и память о смерти, и сокрушение сердечное о грехах. 6. Господи, дай мне мысль исповедать грехи мои. 7. Господи, дай мне смирение, целомудрие и послушание. 8.

Господи, дай мне терпение, великодушие и кротость. 9. Господи, насади во мне корень добра – страх пред Тобою в сердце моём. 10. Господи, удостой меня любить Тебя от всей души моей и помышления и исполнять во всём волю Твою. 11. Господи, защити меня от злых людей, и бесов, и страстей, и от всякого неподобающего дела. 12. Господи, Ты знаешь, что делаешь и чего желаешь —  да будет воля Твоя и надо мною грешным, ибо Ты благословен во веки. Аминь.

Милосердного Царя милосердная Матерь, пречистая и благословенная Богородице Мария! Излей на мою страстную душу милость Сына Твоего, и Бога нашего, и направь меня Твоими молитвами на добрые дела, чтобы мне остальное время моей жизни прожить без греха и с Твоей помощью, Богородице Дево, единая чистая и благословенная, войти в рай.

Молитва ко святому Ангелу-хранителю

Ангеле Христов, святой мой хранитель и покровитель души и тела моего! Прости мне всё, в чём я согрешил в сегодняшний день, и избавь меня от всякого коварного замысла идущего против меня врага, чтобы мне никаким грехом не прогневать моего Бога. Но молись за меня, грешного и недостойного раба, чтобы представить меня достойным благости и милости Святейшей Троицы и Матери Господа моего Иисуса Христа и всех святых. Аминь.

Кондак Богородице

Тебе, высшей Военачальнице, избавившись от бед, мы, недостойные рабы Твои, Богородица, воспеваем победную и благодарственную песнь. Ты же, как имеющая силу непобедимую, освобождай нас от всяких бед, чтобы мы взывали к Тебе: радуйся, Невеста, браку не причастная!

Преславная Вечнодева, Матерь Христа Бога, принеси нашу молитву Сыну Твоему и Богу нашему, да спасёт Он по молитвам Твоим души наша.

Всю надежду мою на Тебя возлагаю, Матерь Божия, сохрани меня под покровом Твоим.

Просвети очи мои, Христе Боже, чтобы я не уснул смертным сном, чтобы враг мой не сказал: я победил его.

Будь Заступником души моей, Боже, ибо я хожу среди многих сетей. Избавь меня от них и спаси меня, Боже, ибо Ты – Человеколюбец.

Молитва святого Иоанникия

Упование моё – Отец, прибежище моё – Сын, покров мой – Дух Святый. Троице Святая, слава Тебе!

Окончание молитв

Воистину достойно прославлять Тебя как Богородицу, всегда Блаженную и Пренепорочную, и Матерь нашего Бога. Мы величаем Тебя как истинную Богородицу, безболезненно родившую Бога-Слово, достойную большей почести, чем Херувимы, и несравненно славнейшую, нежели Серафимы.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистой Твоей Матери, преподобных и богоносных отцов наших и всех святых помилуй нас. Аминь.

Молитвы, произносимые наедине, отдельно от вечернего правила.

Молитва 1-ая

Ослабь, отпусти, прости, Боже, прегрешения наша вольные и невольные, совершённые словом и делом, сознательно и неосознанно, днём и ночью, в уме и в помысле, – всё нам прости, как Милосердный и Человеколюбивый. Ненавидящих и обижающих нас прости, Господи Человеколюбец! Делающим добро сделай добро. Братьям и родным нашим милостиво исполни их прошения в том, что ведёт ко спасению, и даруй жизнь вечную.

Немощных посети и подай им исцеление. Находящимся в море помоги. Путешествующим сопутствуй. Православным христианам помоги в борьбе[37]. Служащим нам и нас жалеющим подай оставление грехов. Поручивших нам, недостойным, молиться о них помилуй по великой Твоей милости. Вспомни, Господи, прежде усопших отцов и братьев наших и упокой их там, где сияет свет Лица Твоего. Вспомни, Господи, братьев наших, находящихся в плену, и избавь их от всякого несчастия.

Вспомни, Господи, приносящих плоды трудов своих и украшающих святые Твои церкви. Подай им по прошениям их то, что ведёт ко спасению, и жизнь вечную. Вспомни, Господи, и нас, смиренных, грешных и недостойных рабов Твоих, и просвети наш ум, чтобы мы познали Тебя, и наставь нас на путь следования заповедям Твоим, молитвами пречистой Владычицы нашей, Вечнодевы Марии, и всех Твоих святых, ибо Ты благословен во веки веков. Аминь.

Последнее прошение (седьмое):“Но избави нас от лукаваго”

Молитва Святому Духу

Трисвятое

Пресвятая Троице, помилуй нас. Господи, очисти грехи наши. Владыка, прости беззакония наши. Святый, посети и исцели немощи наши, имени Твоего ради.

Молитва Господня

Придите, поклонимся и припадем ко Христу-Царю, нашему Богу. (Поклон)

Придите, поклонимся и припадем к Самому Христу, Царю и Богу нашему. (Поклон)

Псалом 50

Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по изобилию сострадания Твоего изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня. Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Единому, согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоём и чист в суде Твоём.

Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Но, вот, Ты возлюбил правду и открыл мне сокровенную тайну премудрости Твоей. Окропи меня иссопом[41], и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселье, и возрадуются сокрушенные кости. Отврати лицо Твоё от грехов моих и изгладь все беззакония мои.

Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость надежды на спасение Тобою и владычественным Духом утверди меня. Я научу беззаконных путям Твоим,  и нечестивые к Тебе обратятся. Избавь меня от пролития кровей[42] Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою.

Господи, уста мои отверзи, и уста мои возвестят хвалу Тебе. Если бы восхотел Ты жертвы, я принёс бы её, но к всесожжению[43] Ты не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушенный, сердца сокрушенного и смиренного Ты не отвергнешь, Боже. Окажи, Господи, благоволение Твоё Сиону[44], и да воздвигнутся стены Иерусалима. Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов.

Песнь 1.

Ирмос[45]: Приходите, люди, воспоём песнь Христу Богу, разделившему море и проведшему народ, освобожденный Им от рабства египетского; ибо Он прославился.

Припев:Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. (Поклон)

Хлебом жизни вечной да будет мне Тело Твоё Святое, и драгоценная Кровь Твоя, Милосердный Господи, в исцеление от многих и различных болезней.

Припев:Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. (Поклон)

Оскверненный делами непристойными, я, несчастный, недостоин, Христе, причащения Твоего пречистого Тела и Божественной Крови: удостой меня его.

Благословенная Богоневеста, земля плодородная, произведшая невозделанный и спасительный миру Колос! Удостой меня спастись, принимая Его в пищу.

Песнь 3.

Ирмос: Утвердив меня на камне веры, Ты отверз уста мои на врагов моих, ибо дух мой возрадовался, когда я начал петь: «Нет святого, как Бог наш, и нет никого праведнее Тебя, Господи!»

Подай мне, Христе, капли слёз, очищающие нечистоту сердца моего, чтобы, очистив совесть, с верою и страхом, Владыка, я приступил бы к причащению божественных Даров Твоих.

Да будет мне, Человеколюбче, пречистое Тело Твоё и Божественная Кровь в прощение прегрешений, в общение с Духом Святым и в жизнь вечную, и в освобождение от страданий  и скорбей.

Пресвятая Трапеза[46] Хлеба жизни, свыше по милосердию сошедшего и миру новую жизнь дающего, удостой и меня, недостойного, со страхом вкусить Его и быть живым.

Песнь 4.

Ирмос: Пришёл от Девы не ходатай, ни ангел, но Сам Ты Господи во плоти, и спас всего меня, человека. Поэтому я взываю к Тебе: «Слава могуществу Твоему, Господи!»

Воплотившись ради нас, Многомилостивый Господи, Ты восхотел быть заклан, как овца, за грехи человеческие. Поэтому я молю Тебя: очисти и мои согрешения.

Исцели язвы моей души, Господи, и всего меня освяти, и удостой, Владыка, меня, кающегося, причаститься Твоей таинственной Божественной Вечери.

Умилостивь и ко мне Рождённого Тобою, Владычица, и сохрани меня, раба Твоего, чистым и беспорочным, чтобы мне осветиться, принимая духовную драгоценность.

Песнь 5.

Ирмос: Ты – Податель света и Творец времён, Господи! Наставь нас ходить во свете Твоих повелений, ведь кроме Тебя, иного бога мы не признаём.

Предлагаем ознакомиться:  Хорошая молитва за семью

Как Ты сказал, Христе, так пусть будет и мне, ничтожному рабу Твоему: пребудь во мне, как Ты обещал; ибо вот я вкушаю Твоё Божественное Тело и пью Кровь Твою.

Слово Божие и Боже! Пылающий уголь Тела Твоего да будет мне, помрачённому, в просвещение, и Кровь Твоя – в очищение осквернённой души моей.

Мария, Матерь Божия, священный храм благоухания! Твоими молитвами сделай меня избранным сосудом, чтобы мне причаститься святынь Сына Твоего.

Песнь 6.

Ирмос:Пребывая в бездне грехов, я призываю непостижимую бездну милосердия Твоего: «От погибели, Боже, спаси меня!»

Ум, душу и сердце освяти, Спаситель, а также и тело моё, и удостой, Владыко, приступить, не подвергаясь осуждению, к Страшным Тайнам.

Да освобожусь я от страданий, и получу благодать Твою и укрепление жизни через причащение святых, Христе, Таин Твоих.

Боже, Святое Слово Бога! По мольбам святой Твоей Матери освяти меня всего, ныне приступающего к Божественным Твоим тайнам.

Кондак[47]: Не лиши меня возможности, Христе, принять ныне хлеб – Тело Твоё и божественную Кровь: пречистых и страшных Твоих Таин причащение да не будет мне, несчастному, Владыко, в осуждение, но да будет мне в жизнь вечную и бессмертную.

Песнь 7.

Ирмос: Золотому истукану премудрые дети не поклонились, но сами пошли в пламень, и осмеяли языческих богов. Среди пламени они воззвали, и Ангел окропил их росою, говоря: «Услышана молитва уст ваших».

Причащение Твоих бессмертных Таин, Христе, да будет мне ныне источником благ: света, жизни, бесстрастия, средством к преуспеянию в высшем совершенстве и к его умножению, единый Благий, дабы я прославлял Тебя.

Приступая ныне с трепетом, любовью и благоговением к Твоим бессмертным и божественным Тайнам, да избавлюсь я, Человеколюбче, от страданий и врагов, от бед и всякой скорби. И удостой меня петь Тебе: «Благословен Ты, Господи, Боже отцов наших!»

Спасителя Христа непостижимым образом родившая, Богом облагодатствованная! Молю Тебя ныне, раб Твой, чистую – нечистый: готовящегося теперь приступить к пречистым Тайнам, всего меня очисти от нечистоты плоти и духа.

Песнь 8.

Ирмос: В печь огненную к еврейским отрокам снисшедшего и пламя в росу превратившего Бога пойте, Его творения, как Господа и превозносите во все века.

Удостой ныне и меня, погибающего, Христе, сделаться участником Небесных, страшных и святых Твоих Таин и Твоей Божественной тайной вечери, Боже, Спаситель мой!

Прибегнув к Твоему милосердию, Милостивый, я со страхом взываю к Тебе: «Пребудь во мне, Спаситель, и я в Тебе да пребуду, как Ты сказал». Ибо вот, уповая на Твою милость, я вкушаю Твоё тело и пью кровь Твою.

Я трепещу, принимая огонь, чтобы не сгореть, как воск и как трава. О страшное таинство! О милосердие Божие! Как я, прах, причащаюсь божественного Тела и Крови и становлюсь бессмертным?

Песнь 9.

Ирмос: Сын Безначального Родителя, Бог и Господь, воплотившись от Девы, явился нам, чтобы просветить находящихся во тьме, собрать рассеянных. Поэтому мы достойную всеобщего воспевания Богородицу и прославляем.

Вкусите и убедитесь: Христос, Благой Господь, ради нас некогда уподобившийся нам и единожды принёсший Себя в жертву Отцу Своему, с тех пор постоянно закалается[48], освящая причащающихся.

Причащением священных Таин да освящусь я душою и телом, Владыка, да просвещусь, да спасусь, да сделаюсь домом Твоим, имея Тебя, Благодетель многомилостивый, живущим во мне с Отцем и Духом.

Припев:Возврати мне радость надежды на спасение Тобою и владычественным Духом утверди меня. (Поклон)

Да будет мне, Спаситель мой, Тело Твоё и Кровь драгоценнейшая огнём, попаляющим грехи и сжигающим терния страстей, светом, всего меня просвещающим на поклонение Божеству Твоему.

Бог воплотился от чистой крови Твоей. Поэтому все народы воспевают Тебя, Владычица, и сонмы духов славят, так как через Тебя они ясно увидели Владыку вселенной в человеческом естестве.

Окончание молитв

Молитвами Святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь.

Молитва Святому Духу

Трисвятое

Молитва Господня

Господи, помилуй. (12 раз.)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Придите, поклонимся и припадем Христу-Царю, нашему Богу. (Поклон)

Придите, поклонимся и припадем Самому Христу, Царю и Богу нашему. (Поклон)

Псалом 22.

Господь – Пастырь мой, и я ни в чём не буду нуждаться: Он покоит меня на обильных пастбищах и водит меня к водам тихим[50]; подкрепляет душу мою, наставляет меня на пути правды во славу имени Своего. Если и пойду я во мраке, грозящем смертью, не убоюсь зла, потому что Ты со мною; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.

Псалом 23.

Господня земля и всё что наполняет её, – вселенная и всё живущее в ней. Он основал ее на морях, и на реках утвердил её. Кто взойдет на гору Господню или кто станет на святом месте Его? Тот, у кого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся ложно ближнему своему, тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего.

Таков род ищущих Господа, ищущих лица Бога Иаковлева! Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь Славы! Кто сей Царь Славы? Господь Крепкий и Сильный, Господь, Сильный в брани. Поднимите, врата, верхи ваши, и откройтесь двери вечные, и войдет Царь Славы! Кто сей Царь Славы? Господь Сил, Он – Царь Славы.

Псалом 115.

Я веровал и потому говорил: «Я сильно сокрушён». Я сказал в исступлении[52] моём: «Всякий человек – ложь». Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Чашу спасения приму, и имя Господне призову. Обеты мои исполню Господу пред всем народом Его. Честна пред  Господом смерть праведников Его. О, Господи!

Иже еси на небесех

Эти слова, кажется, не требуют особенных размышлений… Бог всегдапредставляется человеку живущим “на небесах”. Бог – Небесный, а не живущий наземле, не земной. Но мне желательно проникнуть лишь в мысль: почему Спасительупомянул об этом. Кажется, это слово само собою понятно, и не требовалосьнепременно говорить его.

Может быть, для евреев оно нужно было потому, что многократно онипадали в склонность к идолопоклонству, к почитанию земных идолов, увлекаясьязыческими верованиями и представлениями. Известно, что ещё при Моисее, вотсутствие его, [когда он был] на горе Синайской, они слили тельца золотого;потом много раз приносили жертвы “богам” “серебряным”, “литым”. Потому постояннотребовалось напоминать им, что идолы не суть “боги” (Исх. 20, 23; 23, 13, 24;32, 31; 34, 17 и т.д.).

Ещё больше это имя нужно было для языческого мира, для которого тожепредназначалась Молитва Господня.

Но помимо этого имя “Небесный” открывало новое понятие о Боге, как осуществе святом, бесстрастном, пречистом, духовном, надмирном. До ХристаСпасителя не только язычники, но даже и иудеи страдали материалистическимивоззрениями. Язычники представляли богов своих человекообразно, со свойственнымигрешному человеку страстями.

Иудеи этого не имели; но и для себя искали от Богачасто преимущественно земных благ. И при таком настроении имя “Небесный” нетолько отрывало молящихся от идолопоклонства земным истуканам, но возвышало душиих вообще от всякого земного пристрастия к духовному благу, чистому, святому,“небесному”, как свят Бог Небесный.

Теперь обращусь к собственным переживаниям от этого имени – ведьмолитва дана всем нам и на все времена. Какие чувства вызываются им?

Для меня и это имя прежде было весьма бледным, не затрагивалосердечных моих чувств и не возбуждало особых мыслей. Первое, что приходило вдушу от этого слова, было как бы пространственное восприятие Бога мною:произнося его, я точно отрывался умственно от земли и… уносился далеко-далеков “небеса”, “куда-то”.

Так было с детства; но это истинно детское понятиедолго-долго оставалось и жило в моей душе, когда я хотел “вникнуть” в слово“небесный”. Но не думаю, чтобы это было правильно; “небесный”, конечно, неозначает “места”: для Бога нет места в нашем смысле слова. Бог вездесущ ивсесовершенно духовен, не подчинен понятиям пространства и времени.

И потомуотносить Его в моём уме “куда-то” далеко было действительно детским делом, хотяпо возрасту я уже был очень далёк от детского состояния. Разве одна была пользаи от этого детского “понимания”: “Небесный” Бог “где-то” все же действительноесть, хотя я Его и не видел, не осязал кругом себя на этой земле!

И, с другойстороны, эта самая “отдалённость” Его смиряла меня, как недостойного зреть Еговот здесь, близко, “около”: Бог должен был казаться мне недосягаемым,несоизмеримым, непостижимым. Для начального состояния это воззрение на Бога, как“далёкого”, было и приемлемее, и полезнее даже: Он представлялся Всевысочайшим,Безграничным, столь неподобным нашей грешной земной жизни.

Но после мне вскрылось, что такое понятие таило в себе не тольконеверность представления о Боге, но было неправильно и в смысле моего отношенияк Нему. А именно: Бог, как вездесущий, никоим образом не должен бытьпредставляем где бы то ни было пространственно, “далеко”: Бог везде. Он и тут…

Вот я написал это слово “и тут”, – и мне показалось оно опять “новым”,как и многое иное в Молитве Господней…

Читатель! а как вы привыкли представлять Его прежде? Понимали ли ипереживали ли вы Его так? Вот “тут”, близ? Или и вами Он мыслился тоже “где-тодалеко-далеко”? Если да, то мы с вами очень неверно позволяли себе мыслить оНём. И это было нам духовно неполезно. “Он недалеко от каждого из нас!” –говорил апостол Павел философам в ареопаге афинском (Деян. 17, 27).

Такое восприятие Бога “близ”, и в мысли и в сердце, ощущали всесвятые. А из современных нам особенно ярко мы видим это в о. ИоаннеКронштадтском. В своём дневнике, а следовательно, и в душе, он постояннонастаивает, чтобы мы мыслили Бога, Богородицу, святых не “где-то далеко”, а вотименно близко… Бог ближе, чем душа к телу… И такое представление – а оноистинное – придавало бы нашей вере, а потом и молитве, необыкновенную живость…Бог “тут” – через это делался как бы более “живым” для меня, более реальным… Аэто, в свою очередь, тотчас отражается и на всех переживаниях души: молитвастановится живее как бы говориться “во уши” Господу, превращается в “беседу” сНим или в горячую неотступную мольбу… Человек как бы хватается за “руку” Божиюили, как евангельская кровоточивая, – за ризу Господню… В этом смысле мнепредставляется весьма образным и сильным жизненным фактом тотсон-действительность, который видел праотец Иаков около потока Иавок. Выпишу.

“И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари; и,увидев (Сей Некто, т.е. Бог ), что не одолевает его (не может оторваться отИакова), коснулся состава бедра его… И сказал ему: отпусти Меня, ибо взошлазаря, Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня… И благословилего там.

Много смыслов в этом видении. А один из них позволительно усмотреть внеобыкновенной неотступности и действительности молитвы Иакова: “не отпускают”Бога от себя. В Новом Завете Сам Спаситель высказал ту же мысль в притче онеотступной вдовице, которая “не давала покоя” судье, прося его защитить её отсоперника.

И другая польза есть от такого “зрения Бога одесную себя”, как говоритпсалмопевец Давид: “Твердость в надежде на Бога, а отсюда веселие души”.“Благословлю Господа, вразумившего меня… Всегда вижу пред собою Господа: Онодесную меня; не поколеблюсь. Поэтому радуется сердце мое, веселится дух мой;даже плоть моя спокойно отдыхает… Ты покажешь мне путь жизни: обилие радостейпред лицем Творим, утехи в деснице Твоей навеки” (Пс. 15, 7-II).

И про другого праотца, Еноха, тоже сказано в слове Божием: “И ходилЕнох пред Богом”, и за это “Бог взял его” на небо живым (Быт. 5, 24). Здесьоттеняется новая мысль: святость жизни. “Ходить пред Богом” – значит вести себятак, как если бы всякий шаг, всякую мысль и движение сердца совершать пред лицомВсевидящего, будто Он вот стоит здесь… А это “хождение” невольно побуждаеттакого человека быть в постоянном страхе пред Господом, Который зрит всё, допоследних мельчайших изгибов души нашей… А когда “нет страха Божия предглазами” (Пс. 35, 2) нашими, то мы погрязаем в беззакония…

Вот каких благих последствий лишаемся мы, когда представляем Богагде-то далеко. Тогда вера наша как бы тоже уходит вдаль, остывает. И наоборот,когда мы зрим Его “близ” себя, тогда всё оживает… Посему я и сказал, что невполне благоразумны наши детские представления о “небесности” Божией, как оботдалённости.

Но несмотря на это наше несовершенство. Спаситель всё жеблаговолил научить нас в Молитве Господней именовать Бога “Небесным”.Следовательно, мы обязаны усмотреть в этом слове тот смысл, который благоугоднобыло вложить Ему в него. Я позволяю себе допустить, что этим Он учил нас нетолько мысли о надмирности, премирности Бога, не только как существа духовного,не только как непостижимого уму человеческому, но и как Бытия действительного,совершенно отличного от всего тварного, земного, материального – хотя бы в самомтончайшем смысле этого слова… А если так, то оказывается, что так называемое“детское”, “простое” представление наше о Боге, как о Существе “далёком”, уже нетак далеко от истины.

А отсюда тотчас же следует последствие, о котором прекрасно сказалапостол Павел ослабевшим нравственно колоссянам: “Ищите горнего, где Христоссидит одесную Бога. О горнем помышляйте, а не о земном… Итак, умертвите земныечлены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое естьидолопоклонство, за которые гнев Божий грядет на сынов противления, в которых ивы некогда обращались… А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу,злоречие, сквернословие уст ваших;

не говорите лжи друг другу, совлекшись(сбросивши) ветхого (страстного) человека с делами его и облекшись в нового,который обновляется в познании по образу Создавшего его… Итак, облекитесь, какизбранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие,кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно… как Христоспростил нас, так и вы.

Более же всего облекитесь в любовь, которая естьсовокупность совершенства. И да владычествует в сердцах ваших мир Божий” (Кол.3, 1-15). И дальше: “Жены, повинуйтесь мужьям… Мужья, любите своих жен и небудьте к ним суровы. Дети, будьте послушны… Отцы, не раздражайте детей ваших,дабы они не унывали. Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не вглазах только служа им, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога.И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков” (Кол.3, 18-23).

Я намеренно выписал так много из слов апостола Павла, чтобы в нашемсознании осталось не столько высокое богословствование, сколько полезное иправильное духовное настроение и практические жизненные святые выводы из слова“Небесный”.

Ещё об имени “Отец”

Ум и сердце всё вращаются ещё около “Отца нашего”.А. Думалось: если быдаже вместо всей молитвы осталось лишь одно слово -“Отец” -и тогда в нём было бысказано всё прочее: остальные слова и прошения могут включиться в это святоеимя. Как? “Отец” (или мать в жизни чаще) всё знает, что нужно нам. Так и сказанов Евангелии: “Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом” (Мф. 6,32).

И ещё прямее: “Знает Отец ваш… прежде прошения вашего” (Мф. 6, 8). Инепосредственно за этим Спаситель сказал молитву “Отче наш”. Она кратка. Но вслове “Отец” заключено всё последующее. Так и дети нередко (особенно вмладенчестве, когда ещё не умеют лепетать) говорят лишь одно слово -“ма-ма”, аона уже знает, в чём нуждается ребенок… И к Богу обращаться можно с однимсловом -“Отче!

Часто и вжитейском быту мы говорим: “О, Господи!”, “О, Боже!” Помню в Санкт-Петербургеодна старушка споткнулась возле академии, и сразу вырвалось у ней это слово:“Ой, Господи!”Б. Отец… Значит и любит… И тогда легко просить у Него обовсём.В. Если Он – Отец, то я и плачу, и надеюсь на Него… И плачу дажеименно от того, что Он – Отец и мне… И я изливаю Отцу свою скорбь ибеду.Г.

Когда говорю “Отец”, то приходит мысль: не тебе одному, а и всемОтец. И тогда другие становятся ближе. И не судишь их уже строго… А любишьих…Д. Иногда от этого слова “Отец” глубже сознаёшь свою греховность. Неразберусь даже: почему это? Может быть, стыдно оттого, что огорчаешь ОтцаМилостивого?..Е. Отец… Следовательно, могу просить и просить… Как бы нибыл плох…Ж.

И. Любовь, любовь -как бы не опуститьсяещё ниже от такого милосердия ко мне…К. Помни: Бог непременно всегда иОтец тебе и нам. А то всё забываешь об этом.Л. Отец… Как я недостоин…Но всё же – прости!М. Отец… Он и на хороших и на дурных изливаетмилости… Потому и Отец…Н. Херувимская… “Как херувимы”: трудно на душепред Богом… а “Отец” -можно…О.

Отец… Всякий раз “просторно” молитьсясердцу… Какая милость Божия, Отчая!П. Но всё же сказано на литургии передМолитвой Господней: “И сподоби… Владыко, со дерзновением, неосужденно смети(осмелиться) призывати”. Страшно. Но поют…Р. Отец… Следовательно, Тыхочешь спасти нас… И можешь. Прошло.. Молю… Как знаешь, -“ими же весисудьбами” (молитва в конце 3-го часа).С.

Отец… Если и не хочу делатьсвятое, хочу грешного. И тогда всё-таки языком или умом повторяю Отцу: не хочу,а спаси… Есть на утренней молитве такие слова: “Но аще хощу, аще не хощу,спаси мя”… Я думаю, что большею частию мы не хотим избавиться от влекущегогреха. И следовательно, остаётся просить: не хочу, а спаси. Отче!Т. Отец…Как это слово приближает Бога…Близок Он к нам…

Мне приходили мысли, что это преславное имя должно предшествоватькаждый раз всем прочим прошениям. Всякое обращение остаётся всё время, пока мыбеседуем с кем бы то ни было или просим его. Но я обращаю на это вниманиепотому, что несмотря на всю чрезмерную ценность этого благословенного имени“Отец”, мы забываем его даже после того, как произнесли его с чувством ипониманием.

Пока ещё я говорю это слово и задерживаюсь на нём вниманием, яощущаю радость и благодать “Отечества” Божия ко мне, но как только перехожу кдальнейшим просьбам, то уже погружаюсь в их смысл оторванно от имени “Отец”.Иначе сказать, я опять стою просто пред “Богом”, но уже не “Отцом”. А этосовершенно неправильно по существу и может значительно менять дух дальнейшихмолений.

А это приводит меня к мысли и чувству, что в Молитве Господней этослово и этот дух (Отечества) окажется главенствующим, господствующим. И к тому,что было говорено мною в общем обзоре молитвы (о Боге, надежде,мироотреченности), не только нужно добавить это понятие Отца, но и поставить егодаже на первое место по смыслу и духу молитвы… И тогда получится, что основнаяидея её заключается не просто в слове и бытии “Бог”, но непременно – “Бог – Отецнаш”. Это и придаёт тот дух необъятной надежды, какой мы чувствуем во всеймолитве. Приведу для ясности некоторые переживания последних дней на литургии.

Вот станет на сердце тяжело от разных воспоминаний… И обращаешься кОтцу… Он знает всё мое прожитое и настоящее… И вижу (по многим признакам) –не оставил меня. И не желает оставить: Он – Отец… И станет снова покойно…

Или вижу свою беспомощность. Сердце впадает в малодушие и уныние.Опять обращаюсь к Нему как к Отцу. И снова надежда возвращается в душу: Онпоможет!

И много-много подобных утешительных надежд входит в моё сознание,когда начинаешь вчувствоваться в это чудное слово. Всего после и не вспомнишь.

Прочитал я свои объяснения простой женщине – богомолке. Она слушала сглубоким вниманием. После я спросил её: – Какие впечатления остались в душетвоей? Она сначала стеснялась высказаться, а потом ,по просьбе моей, ответила: –Утешительно!– А не подаёт ли мое объяснение повода к мысли: ну-де Богмилостив – можно и грешить: Он всё простит?– Не-ет!

И сокрушение в душеостаётся. Я весьма порадовался такому восприятию: значит, я не перегнул ни вкакую сторону.Но всё же сам стою и хочу стоять на милости Божией. Бог естьЛюбовь. Это мне даёт жизнь и поддержку.Но часто снова забываешь про это. Инужно напоминать себе самому: Бог – Отец.И это даёт живость в вере, имолитве, и спасении.

Не менее часто забываю – и теперь – слово”наш”, а немой только. Между тем, всё это неразделимо. Мне пришло в мысль такое сочетаниепервых трех слов: “Отец” – это говорит о любви Божией к нам; “наш” – говорит олюбви людей друг к другу; “небесный” – говорит о том [месте], где эти обе любвисоединяются, о единстве всех с Богом и всех людей: не здесь, в этом мире, а там,в ином уже мире…Там – блаженство и торжество истинной Любви.

Первое прошение: “Да святится имя Твое”

Святитель Иоанн Златоуст. “Да святится имя Твое”, – говорит в молитвеусыновлённый Богу по благодати. Ничего не просить прежде славы Отца Небесного,но всё почитать ниже хвалы Его, – вот молитва, достойная того, кто называет БогаОтцем. Бог имеет собственную славу, исполненную всего величия и никогда неизменяемую. Её созерцая, и серафимы славят Бога, взывая: “Свят, свят, свят” (Ис.6, 3).

Пусть никто не имеет безрассудной мысли, будто Богу даруетсяприбавление святыни словами: да святится имя Твое. Он – свят и всесвят и святеевсех святых. И серафимы приносят Ему такое песнопение, непрестанно взывая:“Свят, свят, свят Господь Саваоф; исполнь небо и земля славы Твоея” (Ис. 6, 3).Как те, которые приносят хвалы царям и называют царями и самодержцами, не даютим то, чего они не имеют, но славословят то, что имеют, так и мы не сообщаемБогу святости, как бы не бывшей у Него, когда говорим: “Да святится имя Твое”,но прославляем находящуюся у Него, ибо “да святится” здесь сказано вместо “дапрославится”.

Святитель Тихон Задонский. “Да святится имя”, т.е. да славитсяимя Твое, глаголет Златоуст. Сие значит, чтобы мы ничего иного, как только славыБожией не искали. Достойна молитва того, глаголет Златоуст, который Бога Отцемнарицает, ничего не просит прежде славы Божией, но всему предпочитает хвалу Ему.

Святитель Феофан Затворник. Вторая мысль в словах “да святится”есть – да благоговейно чтится. Ибо что свято, то окружаем мы всяким почтением,пред тем всегда благоговенствуем, к тому относимся с должным страхом. “Дасвятится имя Твое” будет то же, что “страх Твой всади в сердца нас, поющих Тя!”И пристойно сему прошению стоять на первом месте, ибо благоговейный страх Божийесть источник духовной мудрости и богоугодной жизни.

Святитель Иоанн Златоуст. “Да святится” значит – дапрославится. Т.е. сподоби нас так чисто жить, чтоб чрез нас все Тебя славили,пред всеми являть жизнь столь неукоризненную, чтобы каждый из видящих онуювозносил хвалу Владыке. Это есть признак совершенной мудрости.

Святитель Тихон Задонский. Имя Божие прославляется, когда СловоЕго чисто проповедуется, и мы по Слову Его житие наше исправляем, якоже глаголетХристос: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваши добрыедела, и да прославят Отца вашего, Иже есть на небесех. Сего сами мы, без Божиейблагодати, чинить не можем;

того ради просим Небесного Отца, да тое милостивонам подаст. Отсюда примечается немощь наша, что мы без Бога никакого добра неможем творить, якоже глаголет Христос: без Мене не можете творити ничесоже. Ащепросим, дабы святилося и славилося имя Божие, то не должно нам нашему имениславы искать от дел добрых.

Богу нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Второе прошение: “Да приидет Царствие Твое”

“Да приидет Царствие Твое”. Таково второе прошение.Как мы видели, преждевсего мы желаем славы для Бога, чтобы Его имя прославлялось. А теперь мымолимся, чтобы Его Царство пришло к нам. Не говорим: “на землю”, чтобы кто неподумают, будто Царствие Божие – это есть благополучное житие на этой земле.Нет, эту мысль сначала же нужно решительно отвергнуть!

Такое царство – совсем неБожие, а человеческое, земное. Между тем, некоторые именно так и склонныпонимать “Царство Божие” – как земное благоденствие, в какое включается инравственное состояние общества: любовь, чистота, образованность, мир,экономическое довольство, отсутствие войн, повышение культуры и т.п.;

Но это – совсем не Царство Божие. Это царство человеческое, земное,только – благополучное и благочестивое. Бог же, при таком понимании, будет лишьсредством или устроителем такого блаженного общества, собственно, лишь орудиемдля нас, для нашей жизни на этой земле. Значит, не Бог является целью нашегостремления, и не Его общение с нами, как это видели мы в первом же призыванииНебесного Бога Отца?..

Отсюда уже ясно, что такое царство – не Божие, а наше,человеческое, земное. И так веровали не только безрелигиозные люди, но инекоторые верующие, даже ученые священнослужители… Я знал таких лично. Один изних, например, говорил, что темниц-то не будет, но… публичные библиотекиостанутся… Ему, как книжному человеку, они, конечно, были интересны, как иному– “хлеб насущный”.

Но такое понимание – никого не удовлетворит: ни искренневерующих, поскольку их вся жизнь сосредоточена в Боге, ни безрелигиозных людей,поскольку им Бог совсем не нужен, они и без Него надеются устроить это благо; иим Бог, вера в Него, даже мешает такому устройству, ибо раздваивает человека ипритом смиряет его, тогда как для царства земного нужны люди “новые”: гордые,уверенные, “сильные” – как они думают. Нет, не это, конечно, разумел ГосподьИисус Христос, когда повелевал молиться о Царствии Божием…

Не будем дольше останавливаться на этом: ясно для нас, что не об этомпросим мы! Есть другое понимание Царства Божия, более близкое к подлинному, ноне совсем ясное: Царство Божие именуют многие – Царством Небесным. Собственно,это верно. Но остаётся непонятным: каково же содержание этого понятия –“Небесное”?

Начну с рассказа.

Я был ректором в семинарии в Твери. Меняпригласили служить в одном приходском храме. Он был всюду расписан. А вверху подкуполом изображена была в картинах Молитва Господня. Смотрю я на прошение “Даприидет Царствие Твое” и с радостным удивлением вижу, как сверху, с неба,спускается Дух Святой в виде голубя (как Он явился при крещении Спасителя).

Вот– удивился я – как понималось “Царствие Божие”! И как это наши батюшки идомашние живописцы выбрали такие оригиналы для копирования в храме! Другой факт– всецерковного значения. На 2-й неделе Великого поста наша Православная Церковьчтит память св. Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского (г. Солунь). Св.

Григорий собственно действовал в XIV веке, следовательно, служба ему вошла вкруг Постной Триоди уже поздно. И вот какая тому была причина. На Афоненекоторые подвижники видели особый свет над головами и считали его не земныместественным светом, а – небесным, присносущным, благодатным, божественным.Противником такого воззрения был монах (впоследствии католический епископ)Варлаам Калабрийский.

Вот против него за подвижников выступил иночествующий св.Григорий Палама. Чтобы обличить Варлаама, защитники света ссылались на свет, вкотором Господь явился во время Преображения на горе Фавор, потому и светименовался “Фаворским”. После долгих споров и четырех Поместных Соборов,восторжествовало это православное учение.

И Церковь отстояла сверхъестественность Фаворского света идействительность его. Но вместе с тем установлено было, что и познание его моглобыть не результатом ума, а даровано только – Божиим Откровением, или благодатию.Поэтому св. Григорий Палама именуется в богослужении “проповедником благодати”.Естественно вызывается вопрос: почему Церковь постановила праздновать службу емуво 2-ю неделю Великого поста и как раз в последующее воскресение после“Торжества Православия”?

Хвала св. Григорию Паламе имеет не частное лишь значение его победынад Варлаамом – это было бы мало достойно для празднования всей Церквью, асодержит, как видим, ответ на существенные вопросы всего Православия. Кончилась(иконопочитанием) борьба со всеми еретиками, и Церковь одолела их. Есливсмотреться во все ереси, то можно увидеть, что они грешили двумя ошибками вглубине своей: они стремились к человеческому земному идеалу, сводилихристианство к земной цели, позабывая небесное происхождение его, или же,наоборот, неуместно (как евтихианство) отрывали его от человека, лживо уча о“поглощении” во Христе человечества Божеством Его;

вторая ошибка состояла в том,что еретики хотели всё “понять” разумом, объяснить натурально, илимнимо-понятно. Между тем, вся наша вера божественна, поскольку всё спасение нашесовершается Богом, и для ума непостижимо, поскольку здесь действует в основевсего Благодать Духа Святого, посланного ради искупительного подвига Христа,Сына Божия, пред Отцом Небесным (в Троице).

И только ради действительного,непреложного, нераздельного соединения во Христе этих двух естеств – Божества ичеловечества – и возможно было и искупление, и послание Святого Духа, и вообщеспасение человека. Бог соединился с человеком: во Христе – по существу, а слюдьми – по благодати. И всё это человеческим умом невозможно ни понять, ни дажеповерить этому.

Как говорит апостол Павел: Бог явил “преизобильное богатствоблагодати Своей в благости к нам во Христе Иисусе (или чрез Него); ибоблагодатью вы спасены чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобыникто не хвалился, ибо вы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на (для)добрые дела” (Еф. 2, 7-10).

Итак, всё христианство – благодатно! И по содержанию, по существу, ипо познанию, по откровению.

Но теперь спрашивается: какое отношение имеют все эти рассуждения квопросу второго прошения молитвы Господней – о Царствии Божием? Для ответа наэто вот мы и должны обратиться к Фаворскому свету, явившемуся во времяПреображения Господня.

Перед этим было исповедание Божества Иисуса Христа, а после этого Оноткрыл ученикам о кресте – как Своем, так и общехристианском (Мф. 16, 21-27). Итотчас после этого Он сказал: “Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящихздесь, которые не вкусят смерти (то есть ещё в этой земной жизни), как ужеувидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем” (Мф. 16, 28). А уевангелиста Марка сказано: “Увидят Царствие Божие, пришедшее в силе” (Мк. 9, 1).То же и у евангелиста Луки: “Царствие Божие” (Лк. 9, 27).

И тотчас же говорится о Преображении Господнем: и стоящие здесьученики Пётр, Иаков и Иоанн сподобились узреть это славное событие и услышатьглас Отца о Христе: “Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте” (Лк. 9, 35).Господь явился в “Царствии Своем”, “пришедшем в силе”. И это прославление Егобыло такое преблаженное, такое прерадостное, что Пётр воззвал к Иисусу: “Равви(Учитель)!

хорошо нам здесь быть! Сделаем три кущи (палатки, шалаша): Тебе одну,Моисею одну, и одну Илии!” (Мк. 9, 5). А ведь он только шесть дней тому назадуговаривают Господа не допускать Себя до страданий (см. Мф. 16, 22). Но в ответуслышал от Господа страшный упрёк: “Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн!

” Ипотом сказал ученикам, а в лице их и нам, что нужно, неизбежно, необходимо дляпоследователей Христа “взять крест свой”, а воздаяние за это будет тогда, когда“приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с ангелами Своими и тогда воздасткаждому по делам его” (Мф. 16, 23-27). А “некоторые из стоящих здесь”, приГосподе, ещё и при жизни Его и своей увидят это блаженное состояние в “СынеЧеловеческом, грядущем в Царствии Своем”, – а не в страдании и не убитым, как Онпредсказывал им о Себе.

И этот же апостол Пётр, который услышал такой ответ – “сатана” –теперь говорит: “Хорошо нам здесь быть!” И неразумно предлагает построить тришалаша: себя-то и других двух учеников совсем забыл. Ему так радостно и страшнобыло, что “он не знал, что сказать… потому что они были в страхе” (Мк. 9, 6;Лк. 9, 33).

И пусть Пётр говорит от неразумия и страха, но он был восхищен в этовремя и хотел продлить это блаженное состояние – так оно было необычайнорадостно, что он забыл весь остальной мир, все человечество, всех родных, всехлюдей… Нам это непостижимо, но в душе Петра так было! Вот это и есть обещанноеХристом: за крест – Царствие Божие!

Также, если мы обратимся теперь к книге Деяний, то увидим, что тамчасто упоминается о Царствии Божием как о главной проповеди христианства. СамГосподь Иисус Христос, являясь ученикам по Воскресении, учил их “о ЦарствииБожием” (Деян. 1, 3). И кончается книга рассказом, что апостол Павел “жил двагода на своем иждивении… проповедуя Царствие Божие и уча о Господе ИисусеХристе со всяким дерзновением невозбранно” (Деян. 28, 30-31).

И это определениесчитается главною проповедью Евангелия (Мф. 4, 23; 9, 35; 24, 14; Mp. 1, 14).Цель, к которой мы должны стремиться, есть Царствие Божие (Мф. 25, 34; Лк. 12,23; 22, 29). Об этом говорят все Евангелия и послания апостолов. В наше время имы, все христиане, этим живём. Это не требует доказательства текстами, как всемнам известно.

Разница лишь в том, что у евангелистов Марка и Луки употребляетсяслово Царство с прибавлением – “Божие”, тогда как у Матфея прибавляется слово“Небесное”. Это потому, что Евангелия Марка и Луки были направлены к миру нееврейскому, а языческому, для которого слово “Божие” было более приемлемо, аевреям, к которым писал евангелист Матфей, было более привычно слово “Небесное”.

Прибавление. Утешение кающемуся

“Это было, – записал Мотовилов, – в четверток. День был пасмурный. Снегу былона четверть на земле, а сверху порошила довольно крупная, густая крупа, когдабатюшка отец Серафим начал беседу со мной на ближайшей пажинке своей, возле егоближней пустыньки, против речки Саровки у горы, подходящей близко к самымберегам её.

Поместил он меня на пне только что срубленного им дерева, а сам сталпротив меня на корточках.

– Господь открыл мне, – сказал великий старец, – что в ребячествевашем вы усердно желали знать, в чём состоит цель жизни христианской, и у многихвеликих особ вы о том неоднократно спрашивали.

–…Но никто, – продолжают о. Серафим, – не сказал вам о томопределённо. Говорили вам: ходи в церковь, молись Богу, твори заповеди Божии,твори добро – вот тебе и цель христианской жизни… Вот я, убогий Серафим,растолкую вам теперь, в чём действительно эта цель состоит.

Молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские, сколько онини хороши сами по себе, однако не в делании только их состоит цель нашейхристианской жизни, хотя они и служат необходимыми средствами для достижения её.Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа СвятагоБожия.

…Для этого надо начать здесь правою верою в Господа нашего ИисусаХриста Сына Божия, пришедшаго в мир грешныя спасти, и приобретением себеблагодати Духа Святаго, вводящего в сердца наши Царствие Божие и прокладывающегонам дорогу к приобретению блаженства жизни будущаго века…– Так-то, вашебоголюбие. Так и в стяжании этого-то Духа Божия и состоит истинная цель нашейжизни христианской, а молитва, бдение, пост и милостыня и всякия ради Христаделаемыя добродетели суть средства к стяжанию Духа Божия.

– Как же стяжание?– спросил я батюшку Серафима. – Я что-то этого не понимаю.– Стяжание всёравно что приобретение, – отвечают мне он. -Ведь вы разумеете, что значитстяжание денег. Так все равно и стяжание Духа Божия. Ведь вы, ваше боголюбие,понимаете, что такое в мирском смысле стяжание? Цель жизни мирской обыкновенныхлюдей есть стяжание или наживание денег, а у дворян сверх того – получениепочестей, отличий и других наград за государственные заслуги.

Стяжание ДухаБожия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный… Бог Слово, Господьнаш, Богочеловек Иисус Христос уподобляет жизнь нашу торжищу… Земные товары –это добродетели, делаемые Христа ради и доставляющие нам благодать ВсесвятагоДуха…– Батюшка, – сказал я, – вот вы всё изволите говорить о стяжанииблагодати Духа Святаго как о цели христианской жизни: но как же и где я могу еёвидеть?

Добрые дела видны, а разве Дух Святый может быть виден? Как же я будузнать, со мной Он или нет?– Мы в настоящее время, – так отвечал старец, –по нашей почти всеобщей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христаи по невнимательности нашей к действию Его Божественного о нас Промысла иобщению человека с Богом, до того дошли, что, можно сказать, почти вовсеудалились от истинно христианской жизни.

…Вспомните Преображение Господне на горе Фаворе. Великий свет объял Его и“быша ризы Его блещущия, яко снег, и ученики Его от страха падоша ниц”… Итаким образом благодать Всесвятаго Духа Божия является в неизреченном свете длявсех, которым Бог является действие ея.– Каким же образом, – спросил ябатюшку о.

Серафима, -узнать мне, что я нахожусь в благодати Духа Святаго?–Это, ваше боголюбие, очень просто, – отвечал он мне, -потому-то и Господьговорит: “Вся проста суть обретающим разум…” И апостолы всегда видели,пребывает ли Дух Божий в них или нет. Этим и объясняется, почему они и наАпостольском Соборе решили: “Изволися Духу Святому и нам”.

И только на этихосновах и предлагавши свои послания, как истину непреложную, на пользу всемверным, – так святые апостолы ощутительно сознававши в себе присутствие ДухаБожия.Я отвечал:– Всё-таки я не понимаю, почему я могу быть твёрдоуверенным, что я – в Духе Божием. Как мне самому в себе распознать истинное Егоявление?Батюшка о.

– Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели,что я не перекрестился даже, а только в сердце моём, мысленно, помолился ГосподуБогу и внутри себя сказал: “Господи, удостой его ясно и телесными глазами видетьто сошествие Духа Твоего, которым Ты удостаиваешь рабов Твоих, когда благоволишьявляться во свете великолепной славы Твоей.

И вот, батюшка, Господь и исполнилмгновенно смиренную просьбу убогого Серафима… Как же нам не благодарить Его заэтот неизреченный дар нам обоим? Этак, батюшка, не всегда и великим пустынникамявляет Господь Бог милость Свою. Это благодать Божия благоволила утешитьсокрушенное сердце ваше, как мать чадолюбивая, по предстательству Самой МатериБожией… Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто, не убойтесь:Господь с нами.

Я взглянул после этих слов в лицо его и напал на меня ещё большийблагоговейный ужас. Представьте себе в середине солнца, в самой блистательнойяркости его полуденных лучей, лицо человека с вами разговаривающего. Вы видитедвижение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете,что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, ни самихсебя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, нанесколько сажень кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену,покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великаго старца.

Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда?..–Что же чувствуете вы? – спросил меня о. Серафим.– Необыкновенно хорошо, –сказал я.– Да как же хорошо? Что именно?Я отвечал:– Чувствую ятакую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу.–Это, ваше боголюбие, – сказал батюшка о.

Серафим, – тот мир, про который Господьсказал ученикам Своим: “Мир Мой даю вам, не яко же мир дает, Аз даю вам”, – мир,по слову апостольскому, “всяк ум преимущий”. Таким его называет апостол, потомучто нельзя выразить никаким словом того благосостояния душевного, которое онпроизводит в тех людях, в сердца которых его внедряет Господь Бог.

ХристосСпаситель называет его миром от щедрот Его собственных, а не от мира, ибоникакое временное благополучие земное не может дать его сердцу человеческому: онсвыше даруется от Самого Господа Бога, почему и называется миром Божиим… Чтоже ещё чувствуете вы? – спросил меня о. Серафим.– Необыкновенную сладость,-отвечал я.И он продолжал:– Это – та сладость, про которую говорится вСвященном Писании: “От тука Дому Твоего упиются и потоком сладости Твоея напоишия (их)”.

Вот эта-то теперь сладость преисполняет сердца наши… От этой-тосладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какоеникаким языком выражено быть не может… Что же ещё чувствуете?–Необыкновенную радость во всём моём сердце.И батюшка о. Серафим продолжал:– Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития,тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостию, ибо Дух Божийрадосто творит всё, к чему бы Он ни прикоснулся… Но как бы ни была утешительнарадость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своём, всё-таки она ничтожнав сравнении с тою, про которую Сам Господь устами Своего апостола сказал, что“радости той ни око не виде, ни ухо не слыша, ни на сердце человеку не взыдошаблагая, яже уготова Бог любящим Его”.

Предзадатки этой радости даются намтеперь, и если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказатьо той радости, которая уготована нам там, на небесах, плачущим здесь, наземле?.. Что же вы ещё чувствуете, ваше боголюбие?Я отвечают: – Теплотунеобыкновенную.–Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим!

Предлагаем ознакомиться:  Эффективная молитва чтобы забеременеть

– И запах, – спросил он меня, – такой же как из бани?– Нет, – отвечаля, – на земле нет ничего подобного этому благоуханию. Когда, ещё при жизниматушки моей, я любил танцевать и ездил на балы и танцевальные вечера, томатушка моя спрыснет меня, бывало, духами, которые покупала в лучших магазинахКазани, но и те духи не издают такого благоухания.И батюшка о.

Серафим,приятно улыбнувшись, сказал: – И сам я, батюшка, знаю это точно, как и вы, данарочно спрашиваю у вас: так ли вы это чувствуете. Сущая правда, ваше боголюбие:никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с темблагоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружаетблагоухание Святаго Духа Божия.

Что же земное может быть подобно ему? Заметьтеже, ваше боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, апосмотрите-ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает и под нами также. Сталобыть, теплота эта не в воздухе, а в нас самих. Она-то и есть именно та самаятеплота, про которую Дух Святый словами молитвы заставляет нас вопить ко Господу– “теплотою Духа Святаго согрей мя!

” Ею-то согреваемые пустынники и пустынницыне боялись зимняго мраза, будучи одеваемы, как в теплыя шубы, в благодатнуюодежду, от Святаго Духа истканную. Так ведь должно быть на самом деле, т.к.благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал:“Царствие Божие внутрь вас есть”. Под Царствием же Божиим Господь разумеютблагодать Святаго Духа.

Третье прошение:“Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли”

Первые два прошения относились, как мы видели, к Богу, к Царствию Божию, атеперь мы переходим к самим себе. А так как вся молитва небесная направлена клюдям, живущим на земле, а не к святым, не к ангелам, не к умершим уже, – томожно сказать, что дальнейшие прошения Молитвы Господней будут относиться кземле, то есть к нам, живущим на ней.

И прежде, чем разъяснять их, обратимвнимание на то, как мало нами говорится и просится о Боге, о Божественном, оНебесном: всего два прошения, а после – четыре или даже пять прошений -относятсяк земной нашей жизни. Отчего это? Прежде всего потому, что о Боге, вообще оБожественном, мы, обычные люди, очень мало знаем: это для нас высоко;

https://www.youtube.com/watch?v=DvNIx

дай Бог,чтобы хоть в будущей жизни открылось нам это. Ныне, говорит сам апостол Павел,вознесенный до “третьего неба”, не мог передать на языке человеческом того, чтослышал и видел в Царствии Божием, или в раю; “третье небо” есть нечто небесное,совершенно сверхъестественное, иное, другое: здесь мы видим, говорит он, “якозерцалом”, а тогда узрим “лицем к лицу”, т.е. опытно.

И что там будет – ни окочеловеческое не видело, ни ухо не слышало, ни на сердце человеческое неприходило, что Бог уготовал любящим Его (1 Кор. 2, 9). А если это нашему умучеловеческому непостижимо, то нужно ли и можно ли говорить о том много? ЭтоНебесное Божие Царство несомненно придёт: каждому умершему, отчасти, а всемправедным, в особенности, и беспокоиться о том нет надобности, лишь бы нам житьздесь так, чтобы удостоиться блаженной жизни на небе в будущем веке.

Поэтому,после краткого моления о Боге, о Царстве Божием Небесном, Господь обращает нас кземле, которою мы – увы, так много! – дорожим. А ведь она [земная жизнь] таккоротка посравнению с бесконечною вечностью! О чём же Господь в следующихпрошениях призывает нас молиться на этой земле? О здоровье ли?

О богатстве ли? Облагополучии ли? О многолетии ли? Можно сказать: отчасти – да, и то немного, какувидим в четвёртом прошении, но более заповедует молиться Господь не об этом. Нои на земле ответ даётся Божественный, именно: не думай сам, а положись на волюБожию! Он лучше нас знает, что нам на земле нужно, что полезно, что спасительно,что богоугодно, что ведёт нас к Царству Небесному;

а мы не знаем, лишь мечтаем,думаем. И притом думаем об этом умом земным, падшим, искажённым, следовательно,неверно. Как же быть нам? Нужно просить Бога! Молиться Ему, чтобы Он Самруководил и земной нашей жизнью, как руководит и небесной, – ангелами, святыми ивообще всем на небе, в мире нами невидимом.

И, конечно, Он всё хочет направить кблаженному ЦарствиюБожию, к небу. А потому лучше нам предаться Его премудрости,Его воле, которой всё подчиняется на небе в совершенстве, в полноте, всёнаходится во всецелом послушании. Там на небе, как в Пресвятой Троице, единыйобщий разум, единая воля, как и в ангелах, и святых, та же самая Божия воля;

ине может быть иначе: если бы кто-нибудь помыслил или захотел чего-либо иного,чем Бог – тотчас же он духом отделился бы от Бога и должен был отпасть от Него,как это было с диаволом. Так случилось и с нашими прародителями: они возымелисвою волю, свое желание, послушались лукавого советника-клеветника, сатану,вкусили запрещенного древа “познания”, различия между “добром и злом”, затембыли тотчас же удалены Богом из рая, что и именуется “клятвою”,“проклятием”(анафема -с греческого языка – значит отложение, отделение,отлучение).

Да им и самим уже невозможно было оставаться с Богом: им было тяжелоэто. Поэтому и говорится в Библии, что когда Господь хотел появиться Адаму, тотстал скрываться и прятаться от лица Божия, так что Господу нужно было“спрашивать”, искать его: “Адам! где ты?”. Но если бы он покаялся – т.е. опятьпризнал верховенство Божие, а не диаволово, -то Господь, конечно, принял бы его.

Но он начал ссылаться на жену Еву, а Ева – на змия-диавола. Тогда, видя Адамовуиспорченность, нераскаянность, Господь удалил его от общения с Собою, или“изгнал его из рая”, т.е. не сам Адам ушёл, а Бог достойно, по правде и даже полюбви к нему, удалил его из рая… По любви – потому что непокаявшемуся Адамутрудно, даже не под силу было бы оставаться с любящим Богом.

А по правде –потому что Адам предпочёл Великому Богу – врага, диавола и должен был бытьудалён от Него. Здесь и любовь и правда Божия объединились: любовь былаправедная, а правда – любящая, Божия… У людей обычно так не бывает, а у Богатак есть всегда. Да иначе и быть не могло: если была бы любовь без правды, тоэто могло казаться для испорченной души Адама попустительством, слабостью, иповлекло бы к дальнейшему злу в нем, Бог таким образом оказался бы причинойбольшего зла.

А если бы Господь поступил лишь по правде, то это показалось быгневом Сильного на немощного Адама и могло ожесточить его. Поэтому, изгоняя егоиз рая. Господь обещал прародителям “Семя” – Искупителя, Который поразит диавола“во главу”, т.е. всецело: ударить змею в главу – значит уничтожить силу её, илиумертвить.

Но диаволу, при низвержении его, не дано было такой надежды: СамГосподь Иисус Христос сказал страшные слова: “Я видел сатану, спадшего с неба,как молния” (Лк. 10, 18). И это сказано было Им без сожаления, властно, холодно.Почему? Потому что изгнанный Адам всё же, хоть оправдывался, но тем самым исознавал свою вину, т.е.

проявил этим некое покаяние, которое давало надежду ина лучшее. А диавол, говоривший через змия, ничего подобного не показал, даже ивообще ничего не говорил; и Бог с ним ничего не проговорил, ибо знал его полнуюнераскаянность… Страшно это сказать! Непостижимо это нам вполне! Итолько поаналогии с упорством злых людей можно несколько догадываться о непокаянностиврага.

Но, хотя это и не вполне постижимо, однако же несомненно: ибо эти словасказала Сама Любовь, распявшаяся за нас, Сын Божий! Это история падения всем намизвестная, воспоминается здесь потому, что она тесно связана с МолитвойГосподней: “Да будет воля Твоя”! Падение совершилось прежде в диаволе, а онпотом соблазнил на это же и прародителей.

Падение же состояло в непослушаниичеловека Богу – воле Божией, и в самоволии его, в самости, хотя и по соблазну отврага, который согрешил первый. Сознавая, что корень падения в самоволии нашем,мы и просим теперь Бога, чтобы творилась не наша дурная воля, человеческая,земная, а Божия воля, небесная, разумная, совершенная, благая, святая.

ПоэтомуГосподь Иисус Христос, когда книжник назвал Его “Учителем Благим”, считая Егообычным человеком, сказал ему: “Зачем ты называешь Меня (как человека) благим?Никто не благ, только один Бог!” Поэтому и Сам Он пришёл в мир по благословениюОтца и по Своему послушанию Ему. И во всем деле искупления творил не Свою волю,но волю пославшего Его Отца.

И эта мысль о “послушании” особенно частоповторяется Самим Искупителем в Евангелии от Иоанна. А потом с силою выражаетсяи в посланиях апостола Павла, особенно к филиппийцам (Флп., гл. 2) и к евреям(Евр. 3, 2; 5, 5, 8, 9; 8, 28). Христос был “послушлив” уже в самом воплощении,но закончилось оно [послушание] на Голгофе крестом.

А промежуточный момент был ив Гефсимании, где Он как человек молился Отцу Небесному “с воплем крепким” обизбавлении от чаши страданий, но и тогда полагаются не на Свою волю и хотение, ана волю Отца Небесного. “Если возможно, – говорил Он, – пронеси чашу (будущих,конечно) страданий на кресте. Но не как Я хочу, а как угодно Тебе”.

Н этим Своимпослушанием Христос исходатайствовал нам, крестом Своим и смертью, прощение уОтца Небесного, а кроме того, указал и нам такой же путь спасения – черезнепременное послушание. А это послушание наше может проявляться в вере в Него ив последовании Ему в жизни нашей.Всё, что Им сказано в Евангелии, безусловно,без малейшего сомнения, истинно и подлежит послушанию – этому учил апостолов ДухСвятой.

Поэтому для нас обязательно всё то, чему учит нас Христова Церковь, –через Слово Божие, через творения святых отцов, через Предание, через каноны,через духоносных людей – справедливо и должно быть приемлемо без колебаний. Вовсём этом требуется от нас послушание. От всех нас требуется подчинениедуховенству – послушание.

Да и во всей жизни нашей – просто земной – всё стоитна послушании: везде есть начальники и подчинённые, отцы и дети. Даже у твариесть – матка и пчёлы. Посмотришь и на муравьев – какая там дисциплина! Ноособенно это можно наблюдать в монастырях, этих спасительных пристанях! Какизвестно, от монашествующих требуется три обещания при постриге: послушание,целомудрие и нестяжание.

Но из них главное – послушание. Это все мы знаем. И поочень простой причине: если падение наше совершилось по самоволию, то спасениетребует теперь обратного, т.е. послушания, отсечения своего ума и воли. Безэтого нет ни монашества, ни даже христианства. И в духовной жизни требуетсявообще отречение от своего мнения.

“Всему мати (причина) – мнение; мнение –второе (послеАдама) падение”, – говорили отцы. Даже одно слово, когда человекговорит о себе, является грехом. И действительно, наше “я” и неразумно, и даженеприятно. “А я думаю”, – нередко говорим мы. Неприятно даже слышать это! Илииные часто начинают свою речь со слова “нет”.

Это противоречие другим, самоумие.Но главное, это борьба против самоволия. Как оно господствует во всем мире! Ещёс детского возраста мы видим в людях страсти: “я”, “моё”, “мне”. И догосударственных, всемирных масштабов везде видишь это “я”, “мы”. А это “я” –падшее, испорченное, худое! И наоборот, как благоразумны и приятны людисмиренные, кроткие, уступчивые и как дети (неиспорченные) приятны!

НедаромГосподь любил и благословлял детей; и нам, взрослым, сказал навеки: “Если небудете как дети, не войдете в Царствие Небесное” (см. Мф. 18, 1—6). Принимая вовнимание эту самостную испорченность нашу, мы и отрекаемся теперь от неё ипросим Господа: “Да будет воля Твоя, Господи”, и на земле так же, как онаисполняется и “на небеси”.

Вопросов, мыслей, забот у нас множество: всех их неперечесть. И мы уже заранее и вообще просим Его: не по нашей твори воле, а поСвоей Божественной! Наша воля – дурная, злая, нерассудительная. Ты един благ! Иедин – премудр! Да будет же воля Твоя, яко на небеси и на земли! Не слушай нашихпрошений, наших пожеланий, – но да будет на всё воля Твоя!

Этого требует нашепрародительское всеобщее падение, которое влечёт и нас к этому же самоволию. Но– не разумно это. Это же подсказывает и Премудрость Божия. И в самом деле: ведьмы при своём малом уме, да ещё испорченном теперь, и не можем знать, что хорошодля нас? и что плохо? Нередко ведь мы желаем себе не полезного, но думаем, чтонам хорошо это.

Возьмём простой пример – здоровье. Каждому из нас всегда хочетсябыть здоровым, и это мы считаем благом. Или другой пример – богатство. Едва лииз тысячи людей найдётся один человек, который бы не хотел этого или отказывалсяот него, когда тому представляется возможность. Но на самом деле болезненностьили бедность большею частью ведут нас ко многому добру.

Мы в болезнях и бедностибываем и смиреннее и религиознее. А здоровье и богатство, наоборот, ведут кнадменности и самонадеянности. Недаром Господь сказал: трудно богатому войти вЦарство Небесное, легче верблюду пройти чрез “Иглиные уши” (так назывались оченьнизкие ворота в стене иерусалимской, куда легко проходили овцы, но крайне труднопроползали на коленях громадные верблюды), чем богатому смириться и достигнутьЦарствия Небесного Божия.

И даже пословица говорит: “Гром не грянет, человек неперекрестится”. Так можно сказать и про все земные “богатства”: ум, знание,начальство, сытость, благополучие и прочее. Известно и из истории христианства,и из нашей повседневной жизни, что апостолы были из рыбаков и первые христианебыли преимущественно из бедных и низких классов, богатых же и знатных было мало.

И известная евангельская притча о жестоком богаче и болящем нищем Лазаренаглядно говорит нам о неверии первого и богоугодности второго.Всё это каждомуиз нас хорошо известно, и тем не менее, весь род людской стремится желать всёбольше и больше. И одно лишь Евангелие учит иному, обратному: быть довольнымтем, что имеем.

Ничего мы не внесли в мир с собою при рождении, ничего и невынесем из него при смерти – учит и апостол Павел (1 Тим. 6, 7). И зная это,Христос и Сам “не имел, где главу приклонить” (Лк. 9, 58), и другим заповедовалнести крест немощей, скорбей, довольствоваться малым. И Сам принял на Себя – притом добровольно [на то Он и сошёл на землю в вертепе, на то и распялся, а когдаПётр стал упрашивать Его “пожалеть” Себя, то услышал грозное: “Отойди от Меня,сатана!

Соблазн Ми еси”” (Мф. 16, 23)] – распятие: власть имею отдать Мою душу иопять принять её (ср. Ин. 10,17—18). Не зная даже таких простых вещей и непонимая, к чему они ведут нас, мы бы и не должны стремиться к ним, а было бымудрым делом возложить их на волю Божию. Бог всё знает и всё может!.. Иливозьмём ещё пример о смерти.

Все хотят жить и жить. Но лишь одному Богу ведомо,не лучше ли прервать нам жизнь? Примеров тысячи! Поэтому и Церковь поёт напанихидах по усопшим: “Глубиною мудрости притом, человеколюбно вся строяй иполезная всем подаваяй, упокой рабов Твоих, Господи!” Ведь цель нашей жизни нездесь на земле, а опять-таки “там”, у Него в Царствии Божием.

И вся земная жизньесть лишь путь к той, небесной.Если же посмотреть на землю именно с этой точкизрения – и как подобает христианину, – то ответ может быть совершенно иной, чемнаш. Премудрость Божия – мудрее нас! Да, это нужно сказать о таких простыхвещах. А если мы зададимся вопросом об обширных, вселенских планах Божиих, точто мы со своим маленьким умом сможем сказать здесь?

Только одно: не знаем! Идругое: воля Божия на всё… даже о всей вселенной, а не об одной нашей планетеЗемле! Что мы можем предсказать? Что будет с ней? Так не благоразумнее ли уже немечтать, а положиться на волю Божию? Ответ один – да! Ведь этими планами овселенной заведуем не мы, а Вседержитель, един Бог Отец… И это несомненнаяистина!

Это опытный факт! Бог всё управляет! Мы-то думаем, что правят нашиначальники, а на деле всем правит Вседержитель Бог. Этого не только требует нашавера, но это открывается иногда и опыту нашему – ясно! Не говорим уже оботкровении в Слове Божием: “Отец Мой доселе делает, и Я делаю”, говорит ГосподьИисус Христос.

Даже и птичка маленькая не падает на землю без воли ОтцаНебесного, и волосок не срывается с головы (Мф. 10, 29-30). На этом стоит нашавера в Промысел Божий. И нам следовало бы вверять Ему всю нашу жизнь. Этому иучит нас Христос Господь: не пекитесь о том, что нам есть или что пить, такпоступают и безбожники!

А вы живите без этой мучительной заботы, надейтесь наПромыслителя! Пример? Посмотрите на птичек: они не садят, не собирают в житницы,а Господь питает их. Или взгляните на лилии: не трудятся, не прядут, нопосмотрите, какая в них красота! Какой дивный запах! Сам роскошный Соломон неодевался так прекрасно, как любая из них!

А вы съедаете себя тысячами забот.Бедные! Отложите всё это на Отца вашего. Он даже прежде вашего прошения знает овсех ваших нуждах (ср. Мф. 6, 25—32). Разве не даст? Не может этого быть! Еслиземной отец даёт хлеб детям, просящим у него, то неужели Господь не даст благлюдям? Просите и дастся! Какое утешительное обетование дал нам Христос Господь!

От радости хочется плакать! Но об этом скажем после, в следующем отделе. Атеперь остановимся на Христовом, неложном, несомненном, богооткровенномобетовании: “Ищите прежде всего Царствия Божия, а все прочее приложится” вам(Мф. 6, 33). Это сказал не человек, а Сын Божий. Но наш маленький ум можетсказать: “Это трудно!

” Конечно, нелегко! И Сам Иисус Христос назвал Своё учение“бременем” и сравнил с игом на шее волов. Но Он же назвал это “иго” – благим,добрым, а “бремя” – лёгким (Мф. II, 30). А Он уж несомненно знал, что говорил.Но приведу два-три примера из жизни. По совету одного старца, человека святойжизни, мне пришлось много лет устраивать одного несчастного человека.

У него былочень трудный характер: самолюбивый, раздражительный, а может быть, ещё инеискренний, лукавый; к этому же прибавить нужно действительное несчастие его: унего машиной оторвало правую руку совсем, а на левой остался лишь большой палецда половина указательного, так что он не мог даже застегнуть себе пуговиц, адолжен был просить об этом кого-либо постороннего.

Легко ли было это всё ему? Даещё при его трудном характере, при его самолюбии и нищете? И я на пути к старцууже несколько раз раздражился на него и ссорился с ним. А он от этого ещё большесердился. И так у нас с ним продолжалось до того, пока я и совсем не выходил изтерпения. Вот тогда он точно рад был этому, что довёл меня до крайней степени, идаже стихал с улыбкой!

Подошли мы к келлии… Встретив старца (а сей несчастныйв это время счищал ещё снег в сенях), я прежде всего сказал ему: “Батюшка! какойон трудный!” На это старец тихо сказал мне, пока тот ещё был в сенях: “А тыдумаешь, какое-нибудь добро легко? Всякое доброе дело трудно!” В это время вошёлбезрукий, получил благословение от старца;

тот усадил его и говорит ласково,сожалительно: “Ах! брат Иван, брат Иван! Как тебя Бог смирил, а ты всё несмиряешься!” Нагнул голову безрукий и молчит. Скажи ему эти слова я, он бы ещёбольше расстроился. Пред старцем он покорно молчал. А я, глядя на эту картину,думают: вот укрощение зверей! Да, всякое добро – бремя и иго для нас, грешных,но оно необходимо нам: “Царствие Божие силою берется, и принуждающие себявосхищают (какое прекрасное слово – восхищать, восхитительный) его”.

Старецблагословил нас продолжать это дело: нам во всяком случае будет это на духовнуюпользу. Так было 11 лет. Достойно примечания, что я, по указанию старца, нашелбезрукого далеко от Москвы, в Курске, в малюсенькой хатке у нищей старушки. Унеё была внучка Надя, лет 5—6, смиреннейшее, молчаливое существо, ангельскойкротости.

Потолок был настолько низок, что безрукий должен был сгибать головупри вставании. Был еще котёнок – у него все ребрушки можно было пересчитать:такой он был худой от голода… У хозяев не хватало хлеба… И вот у этих нищихи нашёл себе приют несчастный Иван, а мы, зажиточные, не приютили его… Да,всякое добро трудно!

Через 11 лет за него вышла замуж работница, лет тридцати.“А вы знаете его характер?” -предупредительно спрашиваю её. “Знаю. Мне жалкоего: всем он лишний!” Повенчались. Я был приглашен на обед. “Ну как?” –спрашиваю её, когда он зачем-то вышел в сени. “Сбесится он, а я молчу – он истихнет”. Боже, какие ещё добрые люди были… Да и есть.

Вот другой случай.Летом, в будни, медленно зазвонили во второй колокол. Кого-то хоронят. Я пошёл вцерковь. А там стоит гроб. Вокруг него детишки, человек пять, мал-мала меньше.Самой маленькой было, вероятно, годика полтора, а старшему лет 9—10. Оказалось,от первой жены осталось трое, да от второй двое (или наоборот).

Отец, его звалиКонстантином, стоял за гробом справа, молча. Дети, непонимая трагедии, даже неплакали, а лишь любопытно смотрели на усопшую и на нас. Стояли они впереди гробаслева. “Что, Константин, тяжело тебе?” – спрашиваю его, чтобы хоть что-нибудьсказать. А батюшка ещё не приходил в церковь. Константин сначала молчал,вероятно стыдясь, что может расплакаться, а мужчины это считают для себянепозволительным.

Наконец собрался с силами и с трудом сказал одно лишь слово:“Тяжко!”. И вздох облегчения вырвался из груди его: “Видно, такая Божья воля!”Третий случай был такой. У матери был единственный любимый сын. Его (правда, небез основания) расстреляли. Когда она узнала об этом, то только фонарный столбудержал её, иначе бы она упала на землю.

Немного отдохнув, она после сталачитать всю Библию. И из неё увидела, что Промысел Божий есть и над государствамии над отдельными людьми. И… успокоилась. И никогда уже не винила убивших: “Навсё – воля Божия!” Все эти случаи я записал потому, что в них можно видеть:добро хоть и трудно, но это “иго” благо по своему душевному содержанию, а какподвиг это “бремя” – легко.

И потому нельзя говорить, что добро только трудно;нет! оно и легко, не говоря уже о том, что всякое добро – благо по природе своейи чрезвычайно важно для Царства Божия. А есть и поразительные случаи упования наБожию волю. Расскажу опять два-три случая. Прежде всего посмотрим на примерСамого Господа Иисуса Христа.

Обычно ссылаются на Его молитву в Гефсиманскомсаду: “Однако не Моя, но Твоя, Отче, да будет воля!” И это верно. Но ведь нельзязабывать и того, что Он в молитве этой страдал даже до кровавого пота! И говорилученикам: “Скорбит душа Моя даже до смерти!” И это вполне понятно: естествочеловеческое, созданное для бессмертия, страшилось смерти, как ненормального,неестественного конца.

И в церковных службах говорится не раз, что Христосстрадал не как Бог, а как человек: два естества в Нём – и человеческое, немощноемучилось до кровавого пота. Но вот, что более удивительно: после этого“борения”, как справедливо принято выражаться, Господь Иисус Христос былпоразительно спокоен: и при аресте, и без сна, и в издевательстве, и в распятиина кресте.

Удивительно спокоен. Казалось бы, тут-то и можно было мучиться. НоСпаситель ещё говорит плачущим женщинам: “Не плачьте обо Мне, а плачьте о себе!”Дивно! И распинают, и гвозди вбивают: Он всё воспринимает. Только один раз Он вскорби воскликнул на кресте: “Боже Мой! Зачем Ты оставил Меня?” Разно толкуютэти слова.

Но вот какое понимание их остаётся у меня теперь. Самое страшное длячеловека – это оставленность его Источником жизни и блаженства -Богом. И передпоследним вздохом Сына Отец дал испытать Ему эту тяжесть оставленности тварногосущества – человека, да ещё грешного, – Богом! И это, может быть, и былопричиной горького восклицания: “Боже!

Зачем Ты оставят Меня?” И конечно, нельзясомневаться в истинности этих чувств и слов о богооставленности: в минутыпредсмертные не до пустых слов! Оставленность же Богом была совсем не в том, чтоХристос мучился телесно на кресте, это испытывали и мученики, да еще“радовались” при этом. Да и сколько Его мучили!

И он все терпел тихо. А вот длячеловека верующего тяжелее всего быть оставленным без Бога! Св. Василий Великийсамым величайшим несчастием для себя считал бы быть отверженным от Бога, отлюбви Его. Св. апостол Павел готов был быть отверженным от Христа, лишь быспаслись через это его соплеменники евреи (Рим. 9, 1—5);

а обычно жертвуют тем,что дорого более всего. Ещё вспоминается из жизни св. мученика Феодора следующееобстоятельство. После жестоких мучений он наконец воскликнул, обращаясь кГосподу Иисусу Христу: “Где же Ты, Господи?!” – “Смотрю на твоё мучение!” –ответил Он ему. Не то, следовательно, было так мучительно для Феодора, что еготерзали телесно, как то, будто забыл его Христос, столь любимый им!

Да и многобы других примеров можно привести и из нашей обыкновенной жизни, что труднобывает расстаться с любимыми нами людьми, например, матерям с детьми. Бывалислучаи, что лишившаяся детей мать кончала даже самоубийством. Вот и ГосподьИисусХристос, перемучившись в Гефсиманском саду и там положившись на волю ОтцаСвоего (“не как Я хочу, а как Ты”), потом сдержанно, спокойно пошёл навстречуИуде, на суд у Анны, Каиафы, Ирода и Пилата – и на распятие.

Он уже решился наэто, предав все Богу Отцу. Этим и объясняется Его дивное спокойствие пристраданиях. Но перед самым концом Его Отец Небесный дал испытать ещё болеесильное страдание – богооставленность. Человеческий род своими грехами заслужилеё. И Искупителю нашему нужно было переиспытать за нас всё.

Может быть, самыевечные муки [это те], которые состоят в оставленности Творцом твари, хотя и заозлобленное упорное оставление ею Бога. Припомним затем мучеников. Церковьежедневно (т.н. “мученичны” в первом каноне) вспоминает [их] в своих службах.Почему? Потому что на любовь Христову они хотели отвечать любовью же, на Егострадания за нас – своими мучениями.

Да и другие подвижники, в сущности, всюжизнь свою несли подвиги страдания, духовное мученичество. Это – известно! Такжевсякому известны слова св. Иоанна Златоуста: “Слава Богу за все”, согласнонаставлению апостола Павла: “Благодарите Бога за все” (ср. 1 Сол. 5, 18). Малотого, любящим Бога хочется самим идти на страдания, желать их.

Так и бывало впервые века христианства, так что на Соборе поставлено было не вызываться насамовольное мученичество, а страдать лишь только тогда, когда уже схватят [заимя Христово]. И всё возлагать на волю Божию! И как Сам Христос “томился”,ожидая Своей чаши страданийи желая её (Лк. 12, 50), так и другим это заповеданоИм (Мф., гл. 14).

А потому не следует и всем нам говорить и думать, что уповатьна волю Божию – трудно. Нет: “бремя Мое -легко”, несомненно учит сему Господь.Да и может ли быть иначе – если мы просим Его воли, – чтобы Бог, самоеВсеблаженное Естество, оставил нас на муки, а не вёл нас к блаженному бытию, какблажен и Он Сам?!

Это совсем исключено! Это просто немыслимо! Наоборот, чембольше мы уповаем на Божию волю, тем нам легче живётся даже здесь, на земле. Этовсякий знает по своему, притом постоянному ежедневному опыту. Конечно, невсякому и не всегда под силу сказать: да будет воля Твоя, Господи! Приходилосьдаже читать у подвижников, что это возможно лишь святым.

Но ведь МолитваГосподня дана не одним апостолам и святым, а всем вообще христианам:следовательно, хотя бы в какой-нибудь степени, она посильна для всех нас, иначеи зачем бы было и давать её? Ну, не сможем мы сразу и вполне предать всё на волюБожию, но можем хоть обусловить наши желания, подобно тому, как показал нампример Христос Спаситель, зная немощь нашу: “если возможно”, сделай, Господи, тои то.

Бог Отец не исполнил прошения Сына: оставил за Ним чашу и лишь послал Емуангела для утешения. Это уже возможное. Наконец, если не можем мы от сердцасказать эти слова – “да будет воля Твоя”, – можем сказать их хоть устами, хотьвопреки сердцу, и то будет угодно Богу: “не как я, а как Ты”. Но пришлосьслышать о таком преподобном отце, который ничего не хотел просить у Господа,положившись всецело на волю Его, хотя бы Он изволил и в самый ад послать того.

Конечно, это невозможно на деле, но до такой степени может дойти человек, чтодаже и на это согласен, – лишь бы исполнилась воля Господня. Этого одного хотелон! Он не просил даже прощения себе грехов, ничего не просил, одно лишь хотел:пусть будет воля Божия! Конечно, такие люди исключительнейшие, но это возможно.

Когда преподобного Серафима Саровского спросили, как это он так сразу и верноотвечает на вопросы, он ответил: “Я, как железо ковачу, предал себя в волюБожию. И что мне первое внушит, то я и отвечаю, веруя, что это – отБога. А когданачну раздумывать, то нередко и ошибаюсь”. На эту тему, о славословии Бога завсё, есть прекрасное слово у епископа Игнатия (Брянчанинова) – всегда говорить:“Слава Богу за всё!

” Одна женщина, зная это, села в горький момент на стул истала говорить эти слова. Сначала они ей казались холодными, но она их всёповторяла. Затем сердце согрелось и и сполнилось веры. Кончилось же полнымупованием: всё кончится ко благу! А через две недели – так и случилось. Вовсяком случае, мы можем хоть в уме или на языке произносить эти чудные слова.

Итакие люди есть и сейчас, нам приходилось видеть и слышать их. И люди мирские,занимающиеся земными делами. А когда их спросишь, как они живут, то услышишьодин ответ: “Слава Богу!” Значит не одним святым возможно это, но и другим,обычным. Самым простым. Так оно и есть. Конечно, Господь всегда творит волюСвою, если мы хоть не противимся Ему.

Но в обычном порядке Он не хочет нарушатьнашей свободы, а ждёт сначала нашего согласия. В этом отношении поразительно,дивно, чудно поведение Божией Матери. Много раз приходилось дивиться Ей, когдаАрхангел Гавриил принёс Ей благовестие о воплощении Сына Божия от Неё. Дева – аЕй говорит Архангел о рождении Сына.

Да не просто человека, а… Бога, СынаБожия. Какой ум мог бы принять это? Никакой! А что же Она? – Задала только одинвопрос: “Как это может быть, если Я мужа не знаю?” – “Дух Святый найдет наТебя…” – также совсем, совершенно непостижимо! Ссылается Архангел на Елисаветуи зачатие ею Иоанна, будущего Предтечи.

Но там не дева, а замужняя, и не Богазачала-то, а человека… Оставалось лишь верить. И Божия Матерь больше ничего неспрашивает, а только произносит: “Я раба Божия! Да будет со мною по словуТвоему!” И отлетел от Нее Архангел. Воплощение в ней совершилось. А как? Она иСама объяснить того не могла ни тогда, никогда.

Так и читается Ей в акафисте:“Радуйся, Свет неизреченно родившая! Радуйся, ежекако (а как, каким образом) ниединаго же научившая!” Из этого величайшего в мире события мы научаемся, что Боги в добре требует сначала нашего согласия. И со святыми Он поступает так же. Иникого не неволит. Если же мы заранее всё предаем в Его волю, то Он уже всётворит как нам спасительно.

И этот путь для нас самый прекрасный и верный. Еслиже мы хотим, несмотря на Божие призвание нас, делать что-нибудь по своей воле,то Он и этому не противится, а попускает. Однако и тогда Он Своим благимПромыслом поправляет наши ошибки и самое зло направляет к благим последствиям.О, сколько тому примеров в нашей жизни!

Иной раз кажется, что события нашискладываются неожиданно, будто бы случайно для нас, и только после открывается,что они для нас спасительны! И тогда невольно скажешь: слава Богу! И будешьверовать сильнее в благой Промысел Его. И станешь больше надеяться на Его волю!И чем дальше, тем больше! И постепенно человек дойдёт до того, что сам охотнобудет просить: “Да будет воля Твоя”.

Даже он будет опасаться своей воли, нехотеть её, ибо не видит добра в ней. Он во всём будет искать Божией воли. Теперьестественнно становится вопрос: а как узнать, в чём воля Божия? Разные ответыдаются духовными отцами. Иные говорят: спроси у старца святого. А если таких невидно? Спроси и не у святого, а только “не оставайся один” – говорит епископФеофан Затворник (см.

его книгу “Что нужно покаявшемуся и вступившему на путьспасения?”). Иные скажут: молись, и Господь откроет тебе волю Свою. И этохорошо. Я же думаю: и не нужно пытать волю Божию! А только жить, как живётся,говоря попросту, ведь Господь постоянно печётся о нас и руководит нами. Живи же,как складывается сама жизнь, сама обстановка её.

Она складывается БожиимПромыслом! Тогда и спрашивать не придётся. И пытать нечего будет! Конечно, еслиесть у кого вопросить, спроси его. Тут уж одно то хорошо, что ты не на себянадеешься, а спрашиваешь другого. Самое послушание – благо тебе. И за одно этосмиренное вопрошение Бог сотворит волю Свою с тобой.

Припоминается из историиотцов такой пример. Один подвижник не мог понять некоего вопроса. Молился-Господь не открыл. Постился – не было в душе. Тогда он решил сходить кближайшему старцу. И только что закрыл дверь своей пещеры, как ему явился ангелот Бога и объяснил непонятное. “Почему же ты, – спрашивал подвижник, – неприходил, когда я молился, постился?

” – “Потому, – ответил ангел, – что Богхочет, чтобы люди спасались вместе” (лишь бы не один). Это и смиреннее, илюбвеобильнее, и богоугоднее… Ещё воля Божия может быть познана чрезнравственные последствия: покаяние и скорби. Если же задуманное надмевает нас,возвышает, самообольщает, то – никак не принимать!

Иногда враг, говорит св.Макарий Египетский, подделывается к нам под доброе: к твёрдому – подтвердость,ревность; к доброму, сердечному – под его доброту, делая его мягким, слабым;подделывается даже под молитву, под смирение… Примеров много. Поэтому лучшевопросить опытнейших. Но если таковых нет вблизи, то посоветуйся с одним, а то ис двумя друзьями по Боге.

Самое простое,спроси у приходского духовного отца; он,может быть, сам и не очень уж свят и мудр, но ради твоей веры и смирения Господьоткроет чрез него волю Свою. Но вот некоторые употребляют особый род гадания:открывают Евангелие и попавшийся на глаза стих считают откровением от Бога.Иногда Господь таким путём открывает волю Свою, но это – рискованный способ: неследует им пользоваться.

Есть совесть, есть молитва, есть рассудительность, естьдруг – с надеждой обратись к этим путям. И если ты даже ошибаешься в чём, ноискренно и по нерассудительности своей, – Господь исправит. И лучше ошибиться,чем гадать по слову Божию. Враг запнёт тебя на этом! Также святые отцы несоветуют верить видениям, снам, святошам, мнимым пророкам и прочему.

Осторожность здесь будет только благословлена Богом, ибо она проистекает не изнедоверия к божественным вещам, а именно из обратного: как бы не ошибиться? какне принять бы тьму за свет? диавола за слугу Божия… И сам сатана, говоритапостол Павел, иногда принимает образ ангела света(2 Кор. II, 14). Не нужно иметать жребий о чём бы то ни было.

Вот один из верных способов познать волюБожию: мир на сердце. Если его нет, то усумнись в предпринимаемом деле и всомнении воздержись, советует св. Афанасий Великий. Впрочем, епископ ФеофанЗатворник предупреждает: истинному добру предшествует или сопутствует и некаяскорбь, трудность, искушение – это от врага. Тогда, т.е.

если нет таких скорбныхпризнаков, не очень доверяйся своему намерению или “пожди” Божьего гласа. Ибодоброе почти всегда приобретается с трудом: “Царство Боже нудится”, с усилиемприобретается. Но всё это уже подробности, а Спаситель в Своей молитве указалнам существенное. Впрочем, святые отцы по опыту дают добрые советы.

Однаждыстарцы пришли к Антонию Великому. Он спросил их: чего они достигли за многиегоды подвига. Один говорил о необыкновенной молитве, другой о творении чудес,третий о видении ангелов. Св. Антоний сказал им: “Не великое дело творитьчудеса, не великое дело видеть ангелов, великое дело – видеть свои грехи”.

А огрехах – в пятом прошении. В заключение истолкования этого прошения мы без трудаможем заметить, что хотя оно требуется и на земле, но целью своей имеетопять-таки – небо, Бога. Мы этим прошением хотим, чтобы в нас творилась воляБожия, а она в том заключается, чтобы мы желали и делали то, что Бог желает отнас.

А Он может желать того, чтобы мы спаслись и готовились на земле к ЦарствуНебесному, т.е. к жизни у Бога, с Богом, Божьей жизни, – или короче: опять кБогу! Так и в Евангелии говорится Господом Иисусом Христом, что Он уже не будетбольше пить от плода виноградного, пока не наступит Царствие Отца, когда Онбудет пить с учениками “вино новое”, т.е.

нечто Божественное, нам ещё неведомое(Мф. 26, 29). И Церковь на Пасху воспевает Ему (на 9-й песни): “О! Пасха велия исвященнейшая, Христе! О, мудросте, и Остове Божий, и Сило! Подавай нам истее(истинное: ибо всё земное – ещё не истинное, не настоящее, а лишь теньбудущего!) причащатися, в невечернем дни Царствия Твоего”. И апостол Павелговорит: это будет, когда и Сам Сын, Христос Господь, покорится Отцу Своему,покорившему Христу всяческая! (1 Кор. 15, 28).

Четвёртое прошение: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь”

Переходим к четвёртому прошению Молитвы Господней: “Хлеб наш насущный даждьнам днесь”. Прежде всего хочется задать себе самому и слушателям вопрос: почему,в каком порядке это прошение поставлено на этом месте? т.е. почему оно стоит начетвёртом месте – после трёх прежних и перед пятым? Мне приходит такая мысль.

Первые три прошения, а также воззвание к Отцу Небесному, можно назвать небеснойчастью молитвы. Правда, в третьем – уже напоминается “и на земли”…Следовательно, казалось бы, будто мы от неба перешли уже к земле. Но когда мыпросим, чтобы и на земле была воля Божия, воля Бога, воля небесная (а на небенет иной воли, кроме Божией: в Едином Боге, в ангелах и святых), то в концеконцов мы хотим того, чтобы на земле было, как и на небе, по-Божьи.

Значит, всущности, мы желаем, чтобы всё и здесь творилось, как угодно Богу на небе. Атак, как Богу угодно, чтобы нами всё совершалось во славу Божию и во спасениедуши нашей, а спасение наше и состоит в том, чтобы мы готовились к ЦарствуНебесному, к Царству Божию, – значит, земная жизнь является лишь путём туда,временной, странноприимной гостиницей, а целью, концом стремлений остаётся тожеЦарство Небесное, Царство Божие, Божественная, или для твари – благодатная,жизнь во Святом Духе.

Правда есть толкованиео том, что под хлебом можно разуметь духовное питание, т.е. Святое ПричащениеТела и Крови Христовых. Так и Сам Христос сказал о Себе: “Не Моисей дал вам хлебс неба (т.е. манну), а Отец Мой вам истинный хлеб с небес дает. Ибо хлеб Божийесть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру.

На это сказали ему: Господи!подавай нам всегда такой хлеб. Иисус же сказал им (евреям): Я есмь хлеб жизни:приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда”(Ин. 6, 32—35). “Возроптали” на Него иудеи за то, что Он сказал: “Я есмь хлеб,сшедший с небес”. Но Господь снова повторил им: “Истинно, истинно говорю вам:верующий в Меня имеет жизнь вечную.

Предлагаем ознакомиться:  Молитва николаю чудотворцу о благополучие

Я есмь хлеб жизни. Я – хлеб живой, сшедший снебес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя,которую Я отдам за жизнь мира” (Ин. 6, 47—48, 51). После этих слов иудеи сталиспорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус жесказал им: “Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти СынаЧеловеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.

Ядущий МоюПлоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий МоюПлоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живыйОтец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб,сшедший с небес” (Ин. 6, 53—58).

Действительно,странные, небывалые, живые слова! Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Егоропщут на то, сказал им: “Это ли соблазняет вас? Что же, если увидите СынаЧеловеческого восходящего туда, где был прежде? Дух животворит; плоть непользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь” (Ин. 6, 60—63).

С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. НоГосподь не только не отказался от Своих слов, но ни одним словом не дал понять,что они не так поняли слова Его. Наоборот, Он обратился ещё особо к двенадцати ивопросил их: “Не хотите ли и вы отойти?” Симон Пётр отвечал Ему: “Господи!

ккому нам идти? Ты имеешь глаголы жизни вечной: и мы уверовали и познали, что Ты– Христос, Сын Бога живаго” (Ин. 6, 66—69). Обычно апостол Пётр говорил от именивсех двенадцати. Но на этот раз с ними не согласен был один из двенадцати, хотяэтого и не высказал: то был Иуда Искариотский. Он останется неверующим и наТайной вечери, хотя примет “кусок”, и, конечно, съест его как простой хлеб.

Ноза это неверие “после этого куска вошел в него сатана” (Ин. 13, 26—27). Презираявсё это Господь отвечал им: “Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас –диавол”. Это (объясняет евангелист Иоанн) говорил Он об Иуде Симонове Искариоте,ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати (Ин. 6, 70—71).

Какподробно я выписал дивные слова Самого Господа об истинном хлебе, сшедшем снебес, принимаемом нами в Причащении Тела и Крови Христовых. И, конечно, неможет быть никакого сомнения в истине слов Самого Господа, что Он есть Хлебжизни. И поэтому нам необходимо с верою и страхом Божиим причащаться “вооставление грехов и жизнь вечную”.

Таким необычным, постоянным причастником былугодник Божий о. Иоанн Кронштадтский, который звал к тому же и богомольцев иныне зовёт читателей своих творений. И этим со всею своею верою подтверждалистину слов Христа Господа, что Он воистину есть Хлеб жизни. И следовательно,под “хлебом” в четвёртом прошении Молитвы Господней несомненно можно пониматьСамого Господа в таинстве Тела и Крови Его.

Но прямой смысл в этом прошениикасается собственно хлеба земного. И вот почему. Как и мы вce понимали доселе,Сам Господь под словом “хлеб насущный” на этот раз разумел обычный хлеб,питание. И называл “насущным”, потому что он нужен нам, чтобы существоватьтолько. Да и то “днесь”, на нынешний лишь день.

Обратим на это внимание. Людипочти всегда стремятся к увеличению своего имущества и прежде всего – питания. Впритче о богаче и Лазаре на это указывал Сам Господь: богатый каждый деньзадавал пиры. Дети Иова каждый день собирались по очереди у одного из семибратьев на совместный пир, хотя сам Иов в них не участвовал.

Апостолы и теспрашивали при жизни Господа: “Вот мы оставили все и пошла за тобой: что же намза это будет?” Братья Зеведеевы с матерью Соломиею просили у Христа первых двухмест в Царстве. Они ещё разумели по земному, недаром за это упрекнул их ХристосГосподь: “Не знаете, чего вы просите!” Когда Господь сказал про богатых: трудноим входить в Царство Небесное, Пётр спросят: если так, то кто же может спастись?

Зачем об этом спрашивает? Ведь сам он был бедняк, рыбак, рабочий! Ведь Господьне сказал: трудно бедному спасаться! А они и то малое, что имели – лодку и сети– “все оставили”. Зачем же они вопрошают: кто же может спастись? О чём-нибудьдумал и Пётр, задавая такой вопрос. На все эти вопросы можно ответить так: вселюди хотят лучшего, большего, и вот это хотение большего и нужно считатьсребролюбием, стремлением к богатству. А у кого его нет? Разве большинствобедняков, рабочих, рыбаков -не хотят в душе своей большего? Не желали ли бытьбогатыми? Мало таких.

Едва ли один на тысячу найдётся такой. Да и то сомнительно. Вот этознал и Пётр. И потому он и задал такой странный для рыбака вопрос: кто же можетспастись? Значит суть дела – не в самом богатстве и вообще не в изобилии, а вжелании его: не в деньгах, а в сребролюбии, в скупости. Но изобилие – оченьискусительно.

Поэтому Господь и предупреждает против этого искушения. И в самомделе: сколько зла на земле из-за имущества? Сколько ссор, войн даже? И сколькобеспокойства почти у всех? Весь мир, можно сказать, живёт этими заботами имуками. Все ищут исхода, а он так прост! Нужно перестать бы стремиться кбольшему! Нужно бы довольствоваться малым.

Нужно заботиться лишь о насущном,чтобы только просуществовать. И тогда как бы упростилась вся жизнь! Но кто этогозахочет? Кто послушается? Вот Сам Господь упрекал за это искание изобилия народ.Когда он напитал пятью хлебами 5000 человек, тогда люди, видевшие чудо,сотворённое Иисусом, сказали: “Это истинно Тот Пророк, которому должно придти вмир”. Ещё бы!

По числу 12 апостолов: 12 коробов! И что же? Уверовали ли люди во Христа какСына Божия? Подумали ли о своей греховности (сребролюбии, землелюбии)? Спросилили хотя бы, как Пётр, о том, кто же может спастись? Нимало! Наоборот, у нихразгорелся лишь аппетит, они хотят прийти, нечаянно взять Его и сделать царём.

Неужели Христос для этого пришёл? Неужели корень бед в мире заключается внедостатке имущества? Неужели, когда восстановилось бы еврейское царство воглаве со Христом (хотя это явно заранее обречено было бы на новую неудачу),пришло бы “блаженное царство”? Никогда! Человек со своими желаниями, страстями,похотями остался бы таким же, как был.

Нет, даже стал бы хуже: ибо получивбольшее, скоро стал бы недоволен и им (ибо аппетит обычно растёт с пищей,говорят французы) и захотел бы ещё большего. Зная всё это и что хотят Его“сделать царем”, Он удалился на гору один. Ученики Его сошли к морю, чтобы ночьюпереплыть в Капернаум. Чудо же было на другой стороне моря Галилейского.

НочьюГосподь догнал их по воде. Слух о чуде с пятью хлебами быстро распространился.Конечно! Хлебы – бесплатно! Да еще чудесно размножаются: от пяти ячменныххлебцев – насытились 5000 человек! Люди бросились к Капернауму, куда отплыли с12 коробами ученики! Видят: здесь уже Иисус. А когда лодка с ученикамиотплывала, то люди видели, что Его с ними не было. Новое чудо!

Как этопроизошло? Но их иное интересовало! Не одно и даже не два чуда, а – насыщениехлебами. Увидев же Иисуса вместе с учениками на той стороне моря, спросили Егоиз любопытства: “Равви! когда Ты сюда пришел?” Господь, не отвечая на их вопрос,сказал им в ответ: “Истинно, истинно говорю вам: вы ищите Меня даже не потому,что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились.

А народ спрашивает: “Какое Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверилиТебе? Что Ты делаешь? Отцы наши ели манну в пустыне, как написано: хлеб с небадал им есть” (Нс. 77, 24). Тогда Господь стал говорить о ещё более высшем – отаинстве Причащения (см. Ин., гл. 6). “Какое знамение дашь…” Как прискорбноэто прошение!

Только что видели чудо насыщения, а спрашивают. Какое лицемерие!Какая слепота! Какая неспособность к духовному! И Он начал говорить народу оПричащении. И отошли от Него даже многие из учеников. И больше уже не ходили соХристом. Так привязаны люди к земному изобилию. Но не для этого пришёл Господь.Наоборот: Он пришёл привлечь к изобилию небесному и отвлечь от привязанности кземному.

Здесь полезно обратиться к словам того, с кем совершилась эта перемена,к св. апостолу Павлу. Как и веcь еврейский народ, он прежде хотел земногоизобилия. Но, когда обратился ко Христу, вот какое наставление даёт он ученикусвоему Тимофею. Всё наше старание – следовать здравым словам Господа нашегоИисуса Христа и учению о благодати Святого Духа.

Вот это истинный хлеб духовный!Если же кто учит иному, тот горд, ничего не знает, и от этого происходят пустыеспоры между людьми поврежденного ума, чуждыми истины, которые думают, будтоблагочестие, вера служат для прибытка. Удаляйся от таких (см. 1 Тим. 6, 3-5).Это весьма поучительные слова: никак не следует думать, что вера обещает земноедовольство! Да этого истинно верующий человек и сам не желает.

Пятое прошение: “И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникомнашим”

В этом прошении мы просим о каких-то “долгах” наших. Все мы знаем, что под“долгами” разумеются “грехи” наши. Почему грехи называются долгами? Потому чтодолжник обязан заимодавцу, у которого он занял деньги, и этим он виноват передним, покамест не отдаст всего долга или пока он не будет прощён заимодавцем.

Ичтобы понятнее была нам наша греховность, вот Господь и сравнил грехи наши сдолгами, что нам всем известно. Но в этом есть высший смысл. Долг потому и естьдолг, что мы кому-то должны. Кому же мы должны своими грехами? Только – Богу!Бог и грех: эти понятия – неразделимы. То есть, если человек не верует в Бога,то никакого греха не может да и не должен признавать, потому что не перед кемотвечать.

И наоборот: если мы веруем, что Бог есть, и что Он дал нам заповеди –как нужно жить, тогда мы пред Ним ответственны, хотя бы никто о наших грехах,кроме нас, и не предполагал, и не знал или даже считал нас “хорошими”, чуть не“святыми” людьми. Известный писатель Достоевский приводит такой разговор междудвумя братьями Карамазовыми – Иваном и Григорием Смердяковым.

Иван был“законным” сыном и жил “барином” в доме богатого отца, получил образование, сталневерующим, и этому же неверию учил и Григория. А Григорий был рождён отполудурочки Лизаветы Смердящей и от неё получил фамилию Смердякова. Он был тожевзят в дом Карамазова, но исполнял там обязанности лакея, хотя братья знали, чтоон рождён от одного с ними отца, Федора.

Конечно, его ничему не учили, хотя онбыл человек способный. И вот Федор был убит. По случайно сложившимсяобстоятельствам подозрение пало на старшего брата, Димитрия, тогда как истиннымубийцей был Григорий. Однажды он и разговорился с учёным Иваном о своемпреступлении, хотя об этом никто и не думал.

“Хотя отца-то убил я, – говорил онхолодно и без всякой жалости и без сознания своего греха Ивану, – настоящийубивец – ты: ведь ты же говорил, что Бога – нет. А раз Бога нет, то всё можно!”(Пишу по памяти: давно читал об этом.) И, несомненно, верно: если Бога нет, тонет и бессмертия, нет и суда, нет и ответственности ни за что, нет и никакихзаповедей, ни Божиих, ни внутри себя, – т.е. совести.

“Живи моментом”, – какговорится иногда. Или как апостол Павел: “Станем есть и пить, ибо завтра умрем!”(1 Кор. 15, 32). И даже скажу больше: если не верить в Бога, то не нужно, недолжно смущаться своею совестью: это – не логично, не рассудительно! Зачемпутать себя, если нет Бога?! Делай всё, что тебе хочется сейчас!

И наоборот: если в Бога верить, тогда и совесть понятна, и ответственность занаши дела – необходима. Приведу случай из жизни. Я знал иеромонаха. Однажды онсопровождал меня из монастыря в скит и подносил мне довольно тяжелую посылку. Япросил дать мне понести её самому: “Это будет мне епитимией за грехи”, – говорюему.

А он ответил мне следующее: “Если бы я на епитимии изрезал всё свое тело накуски, то и их бы не хватило на это!” Не помню, в этот ли раз он сам рассказалмне или другие мне о нём сообщили, но дело было в следующем: он считал себянастолько нагрешившим, что сам наложил епитимию: никогда “не надевать на себяепитрахиль”, т.е.

Совесть его сознавала, что он недостоин быть священнослужителем. С тоговремени он исполнял обязанности разносчика в трапезной пищи братии, а в церквибыл за псаломщика: читал медленно, крестился истово и даже вдавливал персты своив тело, когда клал кресты. И братия не видела его огорченным, хотя с нимобращались, как со слугою на трапезе.

А ему при мне было уже 70 с лишним лет.Небольшого роста, очень худой. Вот – пример того, как человек сам сознаёт своигрехи, хотя они никому, кроме Бога и самого грешника, и неизвестны; внутреннийголос обличает нас. Недаром св. Андрей Критский, в великопостном каноне напервой седмице говорит: “Нужнее (принудительнее) ее ничего нет!

” “Грех естьбеззаконие”; всякий грешник – “преступник закона” Божия (Иак. 2, II). Исовершенно верно говорил профессор Санкт-Петербургского университета П-кий, чтооснова права имеет корни – только в религии, без этого оно ничуть не обязательнодля нас, даже нерационально, неразумно. Тогда остаётся одна надежда на“нравственное” поведение: террор власти (суды, тюрьмы, телесное наказание,смертная казнь и пр.).

Но в сущности, это не “нравственное” поведение, а – страхперед властью, не больше! И у всех народов всегда было сознание греховности.Христианство в этом отношении, как высшая форма религии, только глубже другихсознаёт грехи. И понятно: оно нас ставит ближе пред лице Божие и чувствительнеепред своею совестью.

Поэтому, чем совершеннее христианин, тем больше сознаётсебя грешным. Но об этом будет речь дальше. А теперь мы поставим такой вопрос:это прошение о “грехах” поставлено после “хлеба насущного”. Ведь грехинесравненно хуже, тяжелее, важнее, чем бедность, нищета, голод. И казалось бы,что по значению их нужно поставить выше “хлеба”.

Почему же они поставлены посленего? На это можно бы ответить так. Да, так именно и смотрит на этот вопрос ихристианство, и Церковь, и святые отцы. Все, знающие Евангелие и Послания ивнимательно следящие за собою и за жизнью, прямо так и учат: “Единственное зло вмире – есть грех!” На этом и нам следует твёрдо установиться: единственное зло –грех!

Это – несомненно, как увидим дальше. Он – корень всего дурного. Так учил иИоанн Креститель: “Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное” (Мф. 3, 2). Такпроповедал и Иисус Христос: “Приблизилось Царство Божие: покайтесь и веруйте вЕвангелие” (Мк. 1, 15). И целью пришествия Господа на землю было – спасениегрешников, как всем нам известно. Так же учили апостолы: “Покайтесь, и дакрестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дарСвятого Духа” (Деян. 2, 38).

Так учили и все святые отцы: можно бы привести здесь тысячи выдержек! Но мы,христиане, и сами знаем это, потому нет надобности в других ссылках. Но, квеликому сожалению, этого даже мы, христиане, не достаточно сознаём! Это –горький наш опыт! А вот когда заболеем, или когда наступит голод, когда даже ихлеба не хватает, или вообще когда наступят какие-либо земные бедствия (пожары,войны и пр.

), мы очень чувствительны к этому. Вот, может быть, поэтому о“грехах” поставлено после “хлеба”: о нём мы больше беспокоимся. Да и то нужносказать: если мы научимся ограничивать себя в жизни до насущного хлеба, то легченам будет бороться и с грехами: первое куда как меньше, а второе несравненнотруднее.

И подвижники обычно начинали с телесных постов, а потом уж – переходилик духовной борьбе. Но… пойдем далее беседовать о грехах: это – важнее, чемрассуждать о порядке прошений. Иные задают себе вопрос: почему Бог не создал бычеловека – неспособным грешить. На это обыкновенно отвечают: человек, как высшеебогоподобное существо, должен быть непременно свободным – т.е.

способным делатьи добро и зло. Так и ангелы: одни пали, а другие остались верны Богу. А чтоверно и первое, мы слышим из слов Самого Иисуса Христа. “Я видел сатану,спадшего с неба, как молния” (Лк. 10, 18). Но об этом мы ещё будем говоритьподробнее в шестом прошении. Если же человек был бы создан не свободным, какживотные, то он всё равно творил бы зло (как волки, змеи и др.

), но и несознавал бы ещё этого: был бы двойной грех; а теперь, при свободе, мы хоть игрешим, но сознаём свои грехи, а иногда боремся против них, даже и побеждаем ихс Божией помощью – к этому мы способны и свободны. И в нас вложено хоть желаниене грешить (Рим. 7, 15—20), и это остаток свободы. А без свободы – нет идобродетели.

И Богу угодны лишь те, которые добровольно творят добро, а небессознательно, как животные. Да и то ещё нужно сказать: то добро угодно Богу,которое сделано во имя Господа Иисуса Христа – так говорит преподобный СерафимСаровский; или во славу Божию – так часто говорил Сам Христос, что Он всё творитво славу Отца: “Отче!

пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославитТебя… Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мнеисполнить” (Ин. 17, 1, 4 и далее). И Сам Христос говорил: “Будете просить во имяМое” (Ин. 15, 16; 16, 23, 26). Это известно и нам по опыту нашему. На этом икончим этот вопрос: почему Господь сотворил нас свободными людьми, а ненеразумными тварями…

Да и в тех есть задатки свободы, и они повинуются нам и друг другу… А чтобудет после восстановления? (См. Рим. 8, 19—23.) А иной раз даже думаешь: иживотные бывают иногда лучше людей – добрее, ласковее, послушнее, терпеливее,смиреннее… Это всё мы знаем. А всё же человек создан свободным… И дажебезгрешным.

А потом он злоупотребил свободою своею. Пал – непослушанием… Идаже не покаялся, а начал оправдываться, ссылаясь на Еву, “которую Ты мне дал,она дала мне от древа, и я ел” (Быт. 3, 12). Ева же сказала: “Змей обольстилменя, и я ела” (Быт. 3, 13). И на это они имели свободу: покаяться илиоправдываться;

они избрали второе. Но так было нужно допустить человека: чтобыон не думают высоко о себе… За это Господь изгнал прародителей, лишил ихблагодати Духа Святого и предоставил им жить своею волею, своей свободой, но –уже без той Божией силы, которую Он им давал и которая теперь стала уже имтяжка. И им казалось легче жить без Бога, но по своей “свободной” воле.

Но всущности, эта “свобода” была уже мнимая: они попасти в рабство к искусителю –диаволу, послушавшись его совета против Бога. “Всякий, делающий грех, есть рабгреха”, – сказал Сам Господь (Ин. 8, 34). Грех стал господствовать в мире. Азлой господин, диавол, стал “князем” мира сего (Ин. 12, 31; 14, 30).

И апостолПавел говорит: “Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать противкозней диавольских” (Еф. 6, II). Освободить от этого рабства и пришёл ГосподьИисус Христос, Сын Божий, верой в Которого и Духом Святым и освобождаютсягрешники. (Ин. 8, 36; 2 Кор. 3, 17). Это – истинная, духовная свобода!

Еёдостигают вполне лишь святые. А мы, грешные, еще не свободны… В этом –разрешение вопроса: есть ли свобода воли в человеке… Теперь обратимся квопросу: насколько мы греховны? Возьмём пример из нашей собственной жизни. Отправославных мы нередко слышим: “грешный я” или “я – великая грешница”… Таковонаше собственное сознание.

И в богослужениях наших постоянно слышим о грехах.Например: возьмём утренние и вечерние молитвы. Будучи в Англии, язаинтересовался этим вопросом и их общими стихами, песнями и вообще молитвами. Илегко заметил, что англичане и т. н. епископалы в Америке больше благодарят иславословят Господа, особенно за посольство Сына Своего на спасение людей.

И мы,православные, тоже благодарим, и это особенно проявляется в литургии, котораяесть благодарственная и хвалебная служба Господу (“Милость мира, жертвахваления”), но в то же время и искупительная Жертва Сына Божия за наши грехи(“Предаяшеся, паче же Сам Себе предаяше за мирской живот” – во второй молитве наевхаристическом каноне).

И всякую службу начинаем славословием (“Благословен Богнаш”, “Благословенно Царство”, “Слава Святей” и т.д.), но сколько раз поминаетсяо грехах, “согрешениях”, “прегрешениях” и прочем! А в ектений “Исполним” –просим: “прощения и оставления грехов и прегрешений”, “прочее время животанашего в мире и покаянии скончати”, “доброго ответа на страшнем судищи Христово”и т.д. и т.д.

На повечерии молимся с поклонами при чтении канона св. АндреяКритского “Помощник и Покровитель”, “Откуду начну плакати окаянных моих деяний”,с припевами: “Помилуй мя, Боже, помилуй мя”. Дальше: “Пресвятая Владычице, молиБога о нас грешных”, “Вся Небесныя силы святых и Архангел, молите о насгрешных”, “Св.

Иоанне Пророче и Предтече… моли о нас грешных”, “Святии славнииапостоли…”, “Преподобнии и богоноснии… молите о нас грешных”,“Непобедимая… сила Креста, не остави нас грешных”, “Боже, очисти насгрешных…” Но если мы обратимся к утренним и вечерним нашим молитвам, то увидимпочти сплошное моление о грехах и против искушений врага.

Вот в этих молениях яи увидел громадную разницу между англиканами и нами, православными! И только взаключительных возгласах у нас – славословие Бога Отца, Сына и Святого Духа:“Яко Твое есть Царство, сила и слава”, “Яко препрославлен еси”, “яко свят еси”,“и Тебе славу воссылаем”, “яко благословен еси”, “яко человеколюбец” и т.д.

А ужкакими словами мы не осуждаем себя: и “грешный”, и “недостойный”, и “окаянный”(см. 8-ю вечернюю молитву), и “лукавый”, и “страстный”, и “нечистый”. Обратимсяк молитвам пред Причащением. Там мы читаем: “всего себя повинув греху”, исравниваем себя с блудницей, разбойником, мытарем, блудным, с гонителем Савлом,и называем себя “треокаянным”.

Против последнего слова – припоминаю ещё в годыстуденчества – “восставал” даже некий протоиерей, профессор духовной академии;между тем эту (6-ю) молитву составил такой великий святой, как Симеон НовыйБогослов! Любимая молитва на устах доброго молитвенника (монаха; а есть такие имиряне, семейные, даже крещёные из евреев), как известно, есть молитва Иисусова:“Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго”.

Шестое прошение: “И не введи нас во искушение”

После пятого прошения о грехах мы дошли до искушения к ним. Ведь всякий грехначинается с искушения. В предыдущем прошении мы просим прощения в совершённыхуже грехах, а теперь Господь учит нас тому, как избежать [их, как сделать так],чтобы мы их лучше бы и не творили. Вот для того Он и наставляет нас, чтобыизбавить от повода к ним.

Искушение может приходить и не от нас. Что обычноразумеется под этим словом? Всё то, что может соблазнить нас, привлечь,подтолкнуть ко греху, к совершению его. Таковыми причинами могут быть тысячиповодов. Но все они подведены у апостола Иоанна Богослова под одно слово: “мир”.“Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей” (илик Отцу), – говорит он (1 Ин. 2, 15). Что же?

Неужели Богом созданный мир служитк нашему соблазну? Если бы это было так, тогда мы могли бы винить СамогоГоспода. – Это никак невозможно! “В искушении никто не говори: Бог меняискушает! Потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого”, – пишетапостол Иаков (Иак. 1, 13). Почему же “мир” искушает нас?

– Потому что теперь“весь” мир во зле лежит”, – говорит апостол Иоанн (1 Ин. 5, 19). Что это значит?Мир создан благим; но вследствие грехопадения первых людей и они, и дажефизический мир впали во зло; настоящее состояние мира – есть падшее,ненормальное. Дело Спасителя в том и состоит, чтобы восстановить весь мир в тоидеальное состояние, каким он был создан по намерению Божию.

“Нынешние временныестрадания, – говорит апостол Павел, – ничего не стоят в сравнении с тою славою,которая откроется в нас; ибо тварь (мир) с надеждою ожидает откровения сыновБожиих… и сама освобождена будет от рабства тлению в свободу славы чадБожиих… И мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего” (Рим.8, 18—23).

Но этого мы лишь “ожидаем” (2 Пет. 3, 13). Теперь же мир ещё лежит“во зле”; не сам мир зло, а он только – “лежит во зле”, подобно тому, как“вымытая свинья (снова) валяется в грязи” (2 Пет. 2, 22). Свинья – не грязь, имир – не зло, – но пребывает во зле пока. “Впрочем, мы, по обетованию Его(Христа Спасителя), ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитаетправда” (2 Пет. 3, 13).

Теперь же “всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей игордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего” (1 Ин. 2, 16). Это уже нампонятнее, так как мысль переводится в падшего человека, о котором мы знаем посвоему опыту и по всей истории мира. Иначе, говорят отцы, в человекегосподствуют три главных страсти (если поставить их в параллель со словамиапостола Иоанна Богослова): сластолюбие, славолюбие и самолюбие… Это – ещёпонятнее!

Человек заражен страстями, пребывает в падшем состоянии. Если же кэтому мы прибавим падший мир духовных существ – диавола, бесов, – то картинабудет полная: падший мир физический, падшее человечество и падшие духи – всё этообнимается одним словом “мир”, в противоположность Богу и Небесному Его Царствус ангелами.

Отсюда, между прочим, должно сделать такой вывод: никогда нельзяудивляться несовершенствам этого мира, потому что он падший. И нельзя дажемечтать, чтобы хоть когда-нибудь где-нибудь на земле водворился идеальный мир:прекрасный, блаженный, любящий, святой, или, одним словом – “рай на земле”, какиные говорят.

И это совершенно очевидно: вот сколько времени существуетчеловечество, оно знает, что история его полна скорбями; в мире физическом –голод, болезни, смерть; в истории человечества – бедность, взаимная борьба,разделение, войны, и – невидимый мир злых духов, искушающий нас постоянно. Исколько бы человечество ни строило планов о “рае на земле”, и как бы оно ни былоуверено, и как бы ни уверяло других, что “наконец-то” найден путь к полномусчастью всех людей на земле и что счастие уже начато – всё это человеческиемечты!

Так был и так будет до конца этого мира! И если даже допустить, чтокто-нибудь возмечтает о начале “счастливого века”, то что скажут неверующие навопрос: а что же умершие раньше нас? они не сподобились дожить до блаженногоисторического мира и счастья? чем они виноваты? Да и “дождавшиеся” (допустим)люди найдут ли себе счастья?..

Ведь все умрём!.. Стоит ли заботиться о “земномнашем доме”, об “этой хижине”, которая несомненно (для меня и для других)“разрушится” смертью? (2 Кор. 1, 1). Нужно ли любить? жить чисто? “Станем есть ипить: ибо завтра умрем” (1 Кор. 15, 32). Приведу случай из моей жизни. Пришлосьмне однажды заехать в Берлин.

На литургии я говорил проповедь. Профессоргосударственного права Московского университета, выслушав её, после сказал мне:“Из Вашей проповеди я вынес такое впечатление, что идеального состояния никогдав этом мире и не будет. Верно я понял?” -“Да!” – “А мы-то в университете толькотем и занимались, что придумывали наилучшее устройство государства!

” – “АХристос Спаситель учил, – сказал я ему, – что “Царствие Божие внутрь вас есть”(Лк. 17, 21) и “Царство Мое не от мира сего” (Ин. 16, 36), но учёные никогда недумают о Евангелии, даже не думают и верующие профессора, что Он есть Сын Божий.Ведь правда?” – “Да! это – так”, – с виноватой улыбкой отвечал профессор – самон был верующий.

Итак, этот падший мир никогда не будет идеальным, впредь до егообновления. И потому в нём и от него всегда будут те или иные искушения искорби. Но эти искушения теперь, после пришествия Христа и ниспослания СвятогоДуха, для нас не безусловно вредны, как это было прежде, до Христа, а могут дажебыть направлены ко благу. Об этом я должен сделать одно разъяснение.

В грехе опытные отцы различают несколько моментов, но мы не будемрассматривать все их, а остановимся только на двух: на самом грехе и искушении кнему. Собственно, самый грех начинается с того момента, когда человек станетсоглашаться с искушением, а до этого он совершенно пребывает невиновным. Междутем, мы нередко само появление мыслей – или, как обыкновенно говорится, помыслов– склонны уже считать за грех.

Например: какие-либо хульные помыслы на веру, илиблудные мысли при взгляде на женщину, или пожелание (в уме) сделать что-нибудьиное дурное и т.п. ещё не есть грех, ибо нашего соизволения не дано. Да и самоеслово “искушение” говорит нам о том, что перед нами стоит только соблазн, повод– именно искушение, но греха мы ещё не сделали.

И потому нам не должно пугатьсяэтого соблазна: он ещё – вне нас, а не в нас. Вот иное дело, если мы начнемобдумывать этот соблазн: как бы осуществить нам его? Это значит, что мы в сердцеуже согласились с ним. Тогда начинается уже в нас самый грех, хотя в зачаточнойещё степени, и мы ещё вольны прервать его;

тогда мы уже “входим” в грех. Номожем и не войти в него. В этом отношении интересен и поучителен для нас случайс Каином. Он позавидовал брату Авелю, “и поникло лице его” (Быт. 4, 5). И онзадумал убить брата. Вот перед ним стало искушение, соблазн. Но он был ещё волени не делать его. Тогда на помощь является Каину Сам Господь и безгневно, атолько предупредительно вопрошает его: почему ты огорчился” и отчего пониклолице твое?

Если ты делаешь доброе, то не поднимаешь ли (тогда) лица вверх, ссознанием правоты своей? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит: онвлечет тебя к себе, но ты господствуй над ним (Быт. 6, 7). В этом описании можноотметить следующие моменты. Явилась мысль – искушение об убийстве брата. Но онаещё не грех.

Идёт борьба в Каине. Тотчас же совесть предупредительно начинаетбеспокоить, мучить человека: “лицо поникло”, стало невесело, искушение влечёт, асовесть мучит. Приходит так или иначе помощь Божия: то Господь пошлёткакого-нибудь человека на пути ко греху, то взгляд упадёт на икону, то духовникокажется здесь.

И ещё есть возможность не согрешить: грех уже “лежит у дверей” –но ещё не вошёл в дом души твоей. Все эти предупредительные меры хотятостановить лежащий перед тобою грех – искушение. Но ты, говорит нам Господь, неподчиняйся ему, а наоборот – победи его, “господствуй над ним”. Значит и тут ещёты свободен для этого “господства” – так нам Сам Господь говорит!

Вот тутпредстоит выбор для человека: сделаться ли рабом греха или “возгосподствоватьнад ним”. Свобода за человеком ещё остаётся, но если он пойдёт навстречуискушению, тогда ему уже не удержаться, потому что он своим согласием впустилгрех, доселе лишь лежавший у дверей, т.е. ещё вне своего согласия, – впустил всамый дом души своей.

И Господь тогда отступает от грешника, допуская ему делатьизбранное: человек существо свободное, и эта свобода – дорога Богу, лишь еюценна для Него добродетель наша. И пусть согрешит человек, но оставит у себясвободу, чем не грешил бы (так сказать), но уничтожил свою свободу. Теперьвозвратимся к вопросу о невменяемости помыслов.

Итак, до окончательного нашеговыбора – они только искушают ко греху, но не являются грехом. Поэтомунеправильно поступают те, которые считают их за грех. Чтобы это стало понятнее,приведу примеры. Одна женщина после хорошей исповеди стала подходить уже кпричастию. И вдруг у неё явились хульные помыслы.

Она страшно испугалась иготова была отказаться от причащения. Другая – прежде исповеди обдумала всегрехи свои. Но на самой исповеди забыла один какой-то грех. Вспомнив потом о нёмперед причащением, она в смущении не знала: что ей делать? идти ли сновадоисповедаться? или отказаться от причащения? В монастыре жил один послушник.

Нанего напали помыслы неверия. Видя лицо его расстроенным, игумен спросил его:почему это? и вообще как он себя чувствует? Послушник, опасаясь, что его затакое неверие выгонят из монастыря, как негодного, скрыл свое искушение иответил, что он чувствует себя хорошо. Так было и второй раз. И много временипровёл он в таком мучительном состоянии.

Наконец игумен велел ему открыть: что унего в душе? Послушник, упавши в ноги, всё рассказал отцу игумену со страхом.Тогда тот сказал ему: “Раскрой грудь своей одежды!” – Он рас крыл. – “Станьпротив ветра!” – Он стал. – “Можешь ли ты запретить ветру прикасаться к твоемутелу?” – “Нет!” – “Так и мы не можем запретить злому духу касаться нашей души!

”И объяснив ему, как нужно правильно смотреть на помыслы, успокоил брата. Ещёодин послушник слышал, как его старец в соседней пещере говорил: “Не соизволяю!Не соизволяю!” Послушник попросил разъяснить ему: с кем он разговаривает? Старецсказал, что он так отвечает врагу на всеваемые им помыслы. И не считает их загрех, ибо они не ему принадлежат, а исходят от врага.

И зная это всё, опытныестарцы дают следующие советы: никак не должно смущаться ими; не приписывать ихсебе, но искусителю; не бороться даже с ними, а просто пренебрегать ими. Сильныеже подвижники, как о. Иоанн Сергиев, даже советуют (и, конечно, сами такпоступают) со святым гневом презирать их и плевать, как на бесовские мысли.

Поэтому глубокий смысл имеет обычай при отречении от диавола (перед крещением)исполнять слова крещающего: “Дунь и плюнь на него!” Этим выражается презрение ирешительный отказ от власти диавола. Мало того, чтобы не смущаться и презиратьискусительные помыслы, но их можно и должно обратить ещё ко благу. Как?

Когданайдут такие мысли, помолись спокойно Богу. Если и это не поможет, смиреннопотерпи. Если и этого мало, поди открой помыслы отцу духовному или хоть брату. Апрочее – предай в волю Божию. Опытные отцы объясняют, что подобные помыслыбывают попускаемы от Бога или за гордость, чтобы смирить человека, или позависти врага, или для опытного на учения в борьбе духовной, или чтобы дать отсвоего опыта благой совет собрату, или чтобы человек не надеялся на себя, ауповал бы на Бога, или во славу Божию, дающему нам победу.

По тому или иномупопущению Божию делается это, но только не следует нам страшиться подобныхискушений, и не смущаться ими, не считая их грехом своим, а вражиим наваждением.К искушениям относятся и всякого рода трудные обстоятельства, в которые можетвпасть человек. Например: болезни, бедность, ещё более – богатство, войны,ссылка и т.п.

Обыкновенно эти скорби считаются нами искушениями, соблазном,поводом к ропоту. И конечно, это отчасти так и бывает у нас. Но по существу, соспасительной точки зрения, далеко не так может быть на деле. Например, возьмёмвопрос о бедности. Нигде – ни в Евангелии, ни в Посланиях – не сказано, что вбедности трудно спасаться, тогда как про богатство, которое почти всемипочитается за счастие и от которого никто, решительно никто (кроме редчайшихисключений: я их всё-таки видел в жизни!

) не просит Господа избавить, – однакосказано Господом: “Как трудно богатому войти в Царство Божие” (Лк. 18,24-25).Подобным образом нужно смотреть и на другие искушения скорбями: болезни, войны ипрочее. Даже можно сказать обратное: скорби, с точки зрения спасения, намполезнее в веке сем. И не случайно Господь и Сам о Себе сказал, “что Ему должно… много пострадать от старейшин, и первосвященников, и книжников и бытьубиту” (Мф. 16, 21);

и крест заповедают всем своим последователям (Мф. 16,24-26). А апостола Петра, который после исповедания Христа Сыном Божиим (Мф. 16,16) стал противоречить Ему: “Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого сТобою!” – назвал “сатаной” – т.е. противником, соблазнителем, “потому чтодумаешь не о том, что Божие, но что человеческое” (Мф. 16, 23).

И в прощальнойбеседе, на Тайной вечере, Он предсказал апостолам неизбежные скорби: “Если мирвас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы были от мира,то мир любил бы свое; а как мы – не от мира, но Я избрал (отделил) вас от мира,потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не большегосподина своего.

Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали,будут соблюдать и ваше” (Ин. 15, 18-20). Потому и мы с вами носим на своей шеекрест; потому на храмах высится крест; потому и все таинства совершаютсякрестным знамением, т.е. во имя креста Христова; потому мы и крестимся примолитвах. Все – крестом!

Почему же именно необходим крест и Господу и нам?Господу – потому, что через крест Христов мы “примирились” с Богом, как об этомговорит Писание (Мк. 3, 17; Ин. 1, 29, 36; 7, 39; 12, 27– 33; 19, 28-30; Рим. 5,10, 11; 6, 3; 1 Кор. 1, 18; 2 Кор. 5, 18, 19, Гал. 6, 14; Еф. 2, 16; Кол. 1,20-22; 2, 14; Евр. 12, 2;

), а для нас потому ещё, чтобы и нам пройти через крестстраданий для усвоения заслуг Христовых (Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; 10, 21; Рим. 3,20) и получения прощения от Бога чрез крест Христов. Но если крест скорбей такнам необходим; если “легкое страдание наше производит в преизбытке безмерномвечную славу” (2 Кор. 4, 17);

“если внешний наш человек тлеет, то внутренний содня на день обновляется” (2 Кор. 4, 16); если “страдающий плотию перестаетгрешить” (1 Пет. 4, 1); если мы особенно страдаем “несправедливо” ( 1 Петр. 2,19); если апостол Павел пишет о себе “ныне радуюсь в страданиях моих” (Кол. 1,24); если апостол Пётр пишет: “огненного (т.е.

огнем) искушения, для испытаниявам посылаемого, не чуждайтесь, как (бы) приключения для вас странного” (1 Петр.4, 12); “если злословят вас за имя Христово, то – говорит он, – вы дажеблаженны, ибо Дух Славы, Дух Божий почивает на вас” (1 Пет. 4, 14); если вообще“страждущие по воле Божией да предадут Ему… души свои (т.е.

положатся на волюБожию), делая добро” (1 Пет. 4, 19); если апостол Иаков учит нас: “с великоюрадостью принимайте, братья мои, когда впадаете в различные искушения”, ибо ониведут к совершенству” (Иак. 1, 2, 4); если неискушенный – неискусен; и наконец,если Сам Господь был 40 дней искушаем диаволом (Мф.

4, 1-11) и врагами Своими(Мф”16, 1; 22, 35), – то как же Он велит нам в Своей молитве просить избавитьнас от искушений? как Он упрекает учеников в саду Гефсиманском, что они заснулии заповедует им, как в Молитве Господней, “бодрствуйте и молитесь, чтобы невпасть в искушение”, ибо “дух бодр, плоть же немощна” (Мф. 26, 41)?

Заключительное славословие:“Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки. Аминь”

Здесь мало что нужно объяснять. Господь Иисус Христос подводит основание, какбы фундамент, под все предыдущие прошения в очень кратких словах. Господи Отче!Ты всё содержишь в Своей власти!Твоё Царство! Ты и заботишься о нас. А мы,как Твои рабы, на Тебя и надеемся во всём, как дети на отца своего.

Твоя сила! Ты всё можешь! Тебе все повинуется – даже и преисподняя. Нашедело только опять просить и опять надеяться на Тебя, потому что сами мы –немощны. Ты же – всесилен. Твоя слава! Ты все творишь во славу Твою. И мы этогоже и желаем, и исповедуем, и в самом начале просили: “Да святится имя Твое!” Дапрославляешься Ты всегда, везде и во всём! Это – истина! Аминь.С этого началмолитву Христос, и этим же её и заканчивает. Слава Богу вовеки!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Твоя молитва
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector